Но я возвращусь к прежнему и скажу вам далее, что по случаю раздела сего получил и я себе небольшую выгоду.
Все то место, которое занимает ныне пятый из моих садов и так называемый Заовражный или Марьинской сад или все то место, которое исстари называлось Клином и лежит в левой стороне дома моего за оврагом, дошло только в сие время посредством промена в мое владение. А до того времени было оно не мое, а большая часть оного состояла во владении сих братьев моих, а маленькая часть книзу клином была у нас с ними общая. Но как одному из них надлежало вновь строить себе дом и за теснотою их усадьбы вытить за Архаровскую вершину и поселиться по конец Удерева, которое место одно только к тому было способным, но в самом том месте за Архаровскою вершиною имел я молодую березовую рощу, насажденную покойною матерью моею на целой полудесятине; то и согласились мы сделать промен, и чтоб мне отдать им ту мою рощу под поселение двора, а им отдать мне свою рощу на клину, которой также была полдесятины. Но как их роща была старее моей, то положено было, чтоб им половину рощи своей срубить и воспользоваться лесом; что все мы и учинили, и с того времени и состоит сие место у меня во владении, но которым я только ныне начинаю прямо пользоваться, превращая его в сад особого рода.
Впрочем, не успел сей раздел кончиться, как и начал Михайла Матвеевич на новом своем месте строиться и проворил так хорошо, что к осени поспел у него не только двор, но и самые хоромы.
Сии построил он совсем новые по сделанному мною плану, и были они изрядные. А таким же образом помог я ему расположить и двор и сад пред домом, на уступе горы удеревской, и все мы имели удовольствие на Михайлов день в ноябре обедать у него в новом доме, как в день имянин его.
Хотелось было нам очень и женить сего молодца в сие лето; но сие желание наше было безуспешно. Он хотя и не отрекался от женитьбы и сам знал, что ему жениться было надобно, но в выборе себе невесты был слишком уж разборчив. Все ему хотелось найтить невесту богатую и хорошую, но таковая как-то не отыскивалась, а на тех, которые согласны были за него вытить, ему не хотелось. Некоторые приезжали даже к нам, чтоб ему себя показывать, но ему были они неугодны. Оловом, сколько мы ему ни предлагали невест и невест очень хороших и для его выгодных, но он, по обыкновению всех женихов, более о себе и о достоинствах своих думал, нежели сколько надлежало, и потому слушать никого в сем пункте не хотел, а избрание невесты предоставлял собственному своему выбору и рассудку.
Что касается до меньшого его брата, то сей записывался в этот год в службу в семеновский гвардейский полк, но службу нес очень мало, но то и дело отпрашивался в отпуски и приезжал жить вместе с нами в деревню.
Не таков напротив того был другой мой сосед, Матвей Никитич, сын умершего генерала. Сей отправился еще с начала года продолжать свою гвардейскую службу в Петербурге и нес ее как надобно во все течение сего года. Деревню же свою при отъезде поручил мне в смотрение и управление, и мы с ним только что переписывались.
Свободное копирование
