Нельзя изобразить, как удивились все наши тамошние мужики неожидаемому сему и толь скорому и легкому приобретению и сколь высокое мнение получили о моем искусстве. Но признаюсь, что и сам я очень был тем обрадован и доволен успехом, превзошедшими собственное мое ожидание; что ж касается до обеих владетельниц, тетки и моей тещи, то радость о том была их чрезмерная: и они превозносили меня до небес своими похвалами.
Но не успели Хомяковские сего сделать, и я не имел еще времени землю сию принять в свое владение, как некакой злой дух подстрекнул их нарушить добрую веру и совесть, и вздумать уступленный мне помянутый лес, которого более ста десятин было, срубить. Они, выждав меня оттуда и в мое отсутствие нагнали множество народа, и ну! рубить лес и возить в свою деревню.
Ко мне прискакали тотчас гонцы о том с известием, и я, досадуя на сих вероломных и недовольных моим снисхождением, поскакал тотчас в Серпухов в межевую контору, и употребил все что только мог к снисканию себе защиты и удовлетворения по законам, и довел их наконец до того, что они раскаялись в своем глупом предприятии и просили меня уже из милости дело сие и просьбу на них оставить, и брались удовлетворить меня полюбовно всем, что мне было надобно; чем я был и доволен, и будучи сам не охотник до хлопот по приказным делам, охотно на то согласился и дело сие кончил с ними миролюбиво и с довольною для себя выгодою.
Со всем тем, не без трудов и не без хлопот обошлось мне при производстве сего межевого дела. Я принужден был несколько раз ездить и в Тарусу и в Серпухов, и хлопотать с межевыми в межевой конторе и с городскими по воеводской канцелярии. Но на то и доставил мне сей случай в обоих сих местах много нового знакомства.
В Тарусе случились тогда находиться при должностях дальние родственники тещи моей, Ветр Михайлович Недобров и Петр Сергеевич Селиверстов, с которыми свел я при сем случае короткое знакомство, и у первого при всех моих приездах в Тарусу я квартировал.
Кроме сих, к особливому удовольствию моему, не только спознакомился, но и свел даже дружбу с живущим неподалеку от Тарусы довольно зажиточным дворянином, Осипом Васильевнчем Гурьевым, человеком добрым, любопытным, великим охотником до садов и до экономии и дальним моим и жениным родственником. Я давно уже, наслышавшись об нем, искал случая спознакомиться с сим домом короче, но до сего времени не было к сему удобного случая. А в сие время бывали мы несколько раз у него с межевщиками и с тарусскими господами и гащивали иногда у него дни по два, по случаю псовой охоты, к которой он был привержен и увеселял гостей своих нередко звериною ловлею, ездя с ними вместе на поле.
Свободное копирование
