авторов

878
 

событий

126501
Регистрация Забыли пароль?
Мемуарист » Авторы » Vyacheslavov » Дневник - 18

Дневник - 18

05.12.1980 – 31.12.1981
Тольятти, Самарская, Россия

1980 г. 5 декабря Это злостная клевета

      По радио передали, что погиб Са Карнейру вместе со своим министром. На самолете врезались в жилые дома. 7 декабря в Португалии должны состояться выборы президента. В связи с гибелью собирались отложить выборы на более поздний срок, но потом решили не откладывать.

В Польше положение остается напряженным. Закончился съезд ПОРП, которое передало обращение народу, чтобы прекратили забастовки, которые на руку капиталистам.

Странная логика. Если бастуют рабочие в кап.  стране, то они добиваются своих прав, если в соц. стране, то они — бузят, поддаются на провокации. На страницах сегодняшних газет эти заметки о забастовке в кап. странах и Польше соседствуют, и никому в голову не придет, что и тут и там рабочие добиваются улучшения условий жизни, что поляков-рабочих государство довело до ручки.

Народ долго терпел, и вот, негодование выливается наружу. Ведь у нас в газетах не пишут, что у рабочих действительно есть причины бастовать,  потому что всё партийное руководство обнаглело до крайней степени, зажралось, отнимая у рабочих последнюю краюху.

США передало ноту нашему правительству, что они не потерпят вторжения наших войск в Польшу, как это случилось в Афганистане. Наши газеты и радио молчат об этой ноте. Мало кто сможет узнать о ней, нужно иметь большое терпение, чтобы сквозь ужасающие помехи услышать слова правдивой информации.

Ямполец говорит, что священник Дудко снова выступает против нас. В июле он выступал по телевидению и каялся в своих грехах, что в заключении осознал свои заблуждения. За это его освободили, досрочно выпустили на свободу. А сейчас Дудко просит прощения, что ввел слушателей в заблуждение, он по-прежнему верен своим убеждениям. Интересно, его снова посадят или оставят на свободе?

Вчера вечером после работы помылся под душем, под конец включил теплую воду,  холодную — побоялся. А сегодня нерв разболелся. Общее самочувствие резко ухудшилось.  Утром сделал зарядку и почувствовал себя раздраженным,  тем более дети дали повод, и я сорвался, ударил по книге, порвалась страница. Сам понял, что так нельзя.

Сел писать. Через 15 минут сонливость непреодолимая.  Проспал час, но лучше не стало. Всё тело болело, возможно, это начало гриппа? У меня заметно прибавился вес. Немудрено, перестал бегать, а питание осталось прежним. Трудно жить впроголодь и удержаться от вкусного обеда. Нужно ограничить себя хотя бы в сахаре и хлебе.

Несмотря на плохое самочувствие, решил выйти завтра на субботник.  Собираются сдавать 16-этажный дом.

Подошел мой черед, идти в третью смену на следующую неделю, и, чтобы Госсман не сказал об этом в крайний срок, я спросил заранее, чтобы успеть поменять талоны на питание.

— Кто пойдет на следующую неделю в ночь?

Он засмеялся:

— Вячеславов. Если желаешь.

— А если не желаю? — поймал я его.

Он промолчал. Ярушин сказал:

— Пошли меня в ночь.

Легкой жизни захотелось. Я понимал,  что можно и отказаться от ночной смены, но это означало бы, что кому-то придется чаще ходить в ночь.  Я спросил:

— Ну, что,  менять талоны?

Госсман кивнул, словно боялся снова сказать лишнее.

Всю неделю на работе воздерживался на работе пить воду, но сегодня, в пятницу, не удержался, выпил стакан воды,  а потом подходил к сатуратору через каждые 15 минут.  Легче перетерпеть, чем потом удержаться от стакана холодной воды, которая, как дистиллированная,  не утоляет жажду, а через  минуту рот снова сухой.

Что-то у меня не получается жить по Карнеги. Вероятно, потому что  не нужны друзья добытые ценой лицемерия и сделок с совестью. Хотя надо признать, что у него есть дельные советы, если бы все ими пользовались, то жизнь была бы намного легче.

"Не говорить о других ничего плохого".

Очень хороший совет. Зачастую мы только сплетничаем, хаем другого, и забываем сказать хорошее, которое воспринимаем естественным и должным.

Власте купили очки с металлической пружинящей оправой, других не было.

А эти ей не нравятся, спадают с носа.  Вика написала карточку запроса на пластмассовые очки.

Диву даешься, что же выпускает наша промышленность, если в магазинах нет ничего нужного?!

Месяц назад обходил все магазины Старого и Нового города, но так и не смог купить себе брюки, то размер не подходит, то сплошная синтетика,  а мне нужны теплые,  на зиму.  Придется ходить в светлых,  которые очень маркие. Есть ещё одни брюки, но  они летние. Костюма ни одного. Нет шапки. Казалось, чего проще, кроликов у нас много забивается. Никто не заинтересован. Государство поощряет спекуляцию, так как не в силах удовлетворить покупателя. Где же преимущества социалистической системы,  как нам всё время твердят? Оно съедается вот такими недостатками.

"Крокодил" напечатал статью о председателе, сдавшем на мясокомбинат 87 стельных коров, что уже является преступлением. И их забили. И только потом подняли шум. Все начальники отделались выговорами, от которых им ни холодно, ни жарко. Вредительство на каждом шагу, и никто не скажет, что это вредительство. Оплошность,  несознательность, головотяпство, равнодушие.

 

12 ноября в "Литературке" напечатан очерк Ваксберга "Ширма" о Воронкове предисполкома г. Сочи.  Девять лет он был на этом посту, вел себя царьком,  брал взятки тысячами,  раздавал должности. Все в городе знали, что он взяточник, но ничего поделать не могли. Если собрать все подобные случаи, хотя бы те, о которых напечатали газеты, то за год получится внушительный список с тысячами фамилий. Получается, что в каждом городе, в каждом магазине у нас сплошные нарушения. И мы ещё хвастаемся своим строем? Я прекрасно понимаю, что виноват не строй, а люди. У нас извращение стало нормой.

И это очень обидно.

Недавно на заседании цехкома Бережнов не выдержал и сказал то, что его волновало, что у нас много ненужных компаний, от которых много треска и пшика,  хотя бы о тех же наставниках. Рабочему 25 лет, а ему прикрепляют наставника, который по идее должен опекать молодого рабочего. Забываем заинтересовать наставника,  не видим, что его наставничество рассматривается начальством как формальность,  и в свою очередь ведем себя соответственно.  Отсюда и эффект.

 

В своей бригаде я единственный, кто подходит к роли наставника, остальные,  кто пьяницы,  кто сами молоды.  Меня уважают  рабочие и мастера,  но больше холодного равнодушия, как к белой вороне,  залетевшей не в свою стаю. Если уйду из бригады,  никто не пожалеет.  Конечно, в этом я сам виноват.

Но, чтобы стать нужным бригаде,  нужно обладать определенным складом характера, не таким, как у меня.  А кто виноват, что у меня такой характер? Кто виноват, что я рос без отца? Уже это одно сильно влияет на психику.  Другое дело,  если бы я знал,  что он погиб в войну. Это было бы намного лучше,  было бы кого винить. Кто виноват, что мать не занималась моим воспитанием.  Я был предоставлен сам себе, и лишь благодаря случайности не стал преступником.

 

7 дек. Власту разбудили в семь утра. Воскресенье. Ей надо идти на школьную математическую олимпиаду, недавно в школе заняла четвертое место, и ей сказали прийти, мол, возьмут,  если не придет третья участница. Ей легко дается математика, чем Ладе, но способностей  нет.  Она старается, потому что ее хвалят. После олимпиады пришла домой спокойная, сказала, что не решила две задачи. Одну надо было решить путем подбора, логически. Когда я показал, как это делается, она, шутя, решила другую подобную задачу.

 

15 декабря. Валя сказала, что прочитала мой рассказ, и он ей не понравился, те рассказы были лучше.  Я не подал виду, что огорчен. Действительно, рассказ "Фотография" у меня не получился, надо  написать лучше, то есть выше моих способностей.  Валя попросила что-нибудь для литературной страницы в газету, и я сказал:

— Если понравится новый рассказ «Две пачки мороженого», то отдай.

Полтора часа разбирали стихи Инны, с таким апломбом, будто заправские критики.  Если они так хорошо знают,  как не надо писать плохие стихи, пусть напишут хорошие, однако ни у одного нет приличных стихов.

Уже прошла неделя, как вдруг перестали писать про Ирано-Иракский конфликт,

то каждый день говорили,  а сейчас в рот воды набрали. Поговаривают, что в некоторых городах перебои с хлебом — в Горьком, в Бресте. На работе подошел к Твердохлебову и попросил написать ходатайство на получение квартиры.

— Я тебе сейчас всё объясню, и ты сам поймешь.

Он начал длинно и многословно рассказывать, что Сухарников с двадцатью такими ходатайствами вышел на комиссию, стали судить и рядить, кого куда передвигать, все передовики, все ветераны. Так и не пришли к определенному решению. Всем нужны квартиры, так что  ходатайства — это бесполезные бумажки.

— Не получится ли так, — сказал я, — что все будут получать квартиры по таким ходатайствам,  а меня все время будут отодвигать? Не лучше ли всё же написать такое ходатайство?

Он подумал и согласился со мной, что так может быть. Сказал, чтобы я завтра подошел к нему.

Сейчас достраивается 11-й квартал у леса,  близко к водохранилищу, боюсь,

что он выстроится и мне не достанется там квартиры. Дадут в 12-м, который строится ближе к Старому городу, далеко от моря и центра города. Да и с такими темпами можно прождать 2-3 года.

В той смене Дадаев отказывается работать на Витебских станках, мол, ему за это не платят. Я работаю, потому что успеваю, хватает время и газету почитать, и в курилке посидеть.  Да и как-то язык не поворачивается сказать, чтобы платили за дополнительные станки.

Много раз случалось так: приходила в голову какая-нибудь оригинальная мысль, а потом через несколько лет вдруг встречал её напечатанной. Невольно восклицал: я же раньше до нее додумался! Так было и с фантастическими сюжетами, находками, которые я потом встречал через несколько лет. Родившись, мысль не кажется необыкновенной, думается, что все могли до нее додуматься.

 

13 дек.  Твердохлебов взял напечатанное мной ходатайство и пошел на заседание к начальнику цеха, который похвалил, хорошо написано, только это не нужно, мол, он и так получит в 81-м. Сейчас он восьмой, шесть квартир уже распределили. Двое получили, которые перед ним, и четверо туберкулезников. Я поблагодарил Твердохлебова  за участие. Я и не надеялся, что ходатайство как-то продвинет меня в очередности, но хотелось напомнить о себе, чтобы не забыли.

Когда я рассказал Вике, она расстроилась. Почему-то она живет в надежде, что нам вот-вот дадут квартиру, в чем её непрестанно уверяет Алла, гадая на кофейной гуще. Шесть лет назад я надеялся, что к 80-му году получу квартиру, теперь думаю, что будет хорошо, если к новому, 82-му получу.

 

19 декабря. Удивительная зима, кончается год, а на улице слякоть +3.

В понедельник гл. конвейер простоял два часа: в гальваническом цехе вместо серной кислоты залили соляную. Началась бурная реакция с выделением ядовитого газа. Шесть человек сильно отравились, увезли в мед. городок.  Остальных убрали из опасной зоны. Видимо, не было должной техники безопасности, так легко перепутали кислоты, если не нарочно подстроили.

Лектор рассказывал, что мы на границе с Китаем ухлопали столько денег, сколько затратили на всю ВОВ. США имеет больший ВВП, и с каждым годом нам  труднее не отстать в вооруженности, мол, Бжезинский подсчитал, что в 84-ом  мы не сможем выдержать такие затраты и развалимся, как государство. Благосостояние народа не будет расти. Старики поймут, молодежь — нет.

Недавно по телевидению полит. обозреватель Юрий Жуков зачитал выдержку из письма, где слушатель прямо написал: что из-за того, что мы помогаем всем странам, у нас ничего нет?

— Это злостная клевета, — веско сказал он.

Однако он и не подумал ответить, почему у нас ничего нет, если всё обстоит так, как он говорит.

Лектор:

— Вы прекрасно понимаете, что в газетах и по телевидению мы не можем писать и говорить обо всем открыто.

Получается, что идет сплошная Дезинформация, идеологическая обработка граждан.

Польша, как государство установилось в 1948 г. Тогда же началось поголовное кооперирование, как и у нас в свое время, с перегибами.  Это вызвало возрастающее недовольство, которое в 56 г. вылилось в мятеж, и нашим войскам пришлось наводить порядок. Тогда же решили распустить кооперативы.  Это привело к тому, что сейчас у государства 17% земли, остальное у частников.

У некоторых до 50 га, имеют трактора, набирают батраков и диктуют свои цены.

Последние пять лет были неурожайными — наводнение в 80-м. Частники подняли закупочные цены, и рабочие взбунтовались по всей стране и продолжают бастовать и сейчас, хотя наши газеты пишут, что положение стабилизировалось. 35 тысяч частных магазинов. 85% верующих, 14 тысяч костелов. 5 тысяч монахов. Полмиллиона работает по найму. Долг по кредитам 20 млн. долларов. 9,5 млрд. иностранным государствам, остальное соц. странам. Ксендзы оказывают сильнее влияние на население, которое обращается к ним по всякому поводу, женят, разводят, регистрируют, лечат, советуют, внушают.  И в нынешних беспорядках они сыграли большую роль.

В Новокуйбышевске подрались две группы подростков. Милиционер хотел остановить драку, и нечаянно застрелил зачинщика. Тогда дерущиеся объединились и начали громить милицию,  два дня буйствовали, пока их утихомирили. Лектор сказал, что милиционера будут судить за превышение полномочий. Скорей всего, замнут.

Гена не очень доволен новой работой. Работа нравится, но воздух в цехе сильно загрязнен выхлопными газами, действует на сердце, которое вдруг стал ощущать, а раньше и не знал, в какой стороне оно находится. Он работает водителем-испытателем, гоняет только что сошедшую машину с главного конвейера по треку, прислушивается к неисправностям.

 

05 никто не хочет испытывать, так как идет очень много браку, начали делать только в этом году, технология не отработана. Испытания занимают много времени. Двигателей не хватает, и ставят 01. Не могут запустить автоматическую линию на двигатели 05. Блок цилиндров приходится протачивать на высокоточном японском программном станке, который предназначен для изготовления уникальных деталей малой серии, а сейчас на нем вынуждены работать в три смены, делая четыре блока за смену, а нужно в сутки 150 двигателей.  И ещё хвастаются своими достижениями, премии получают.

Вчера шел к проходной, впереди один парень вел другого, который все время клонился и намеревался лечь на землю. Я специально задержался, чтобы посмотреть, как его задержат на проходной.

Прошли оба, даже не предъявляя пропуска, а меня остановили, так как я засмотрелся на них и не достал пропуск.

— Что же вы пьяного не задерживаете?

— Где? — равнодушно спросила она.

Проходившие рядом, посмеивались:

— Если не на конвейере, ляжет где-нибудь и проспится.

Другие напиваются на работе и беспрепятственно выкатываются через проходную.

Выделили сто соток поливных земель за КВЦ, это на 50 чел, а в цехе работает семьсот. Я решил не писать заявление. В среду сказал Госсману:

— Саша, тебе не трудно написать справку на списание ботинок, вон, посмотри, какие.

Он кивнул, мол, ему не трудно. Я не стал стоять над душой, видел, что  он занят сдачей смены, он работал в первую, а мы во вторую.

В четверг я переоделся, и, не успев выйти из раздевалки, как вошел Кульгин с актом на списание ботинок. Я сразу пошел на склад и получил. Что-то у меня последнее время ботинки за три месяца выходят из строя, протирается подошва, разъедается маслами. Хорошо, Саша без разговора выписывает справки. Через час я вырезал по два отверстия с каждой стороны боковин ботинок, чтобы ноги не запревали в тепле. Не сразу догадался так делать, лишь после того, как увидел на ком-то из рабочих, и с тех пор тоже стал так делать.

Ночью Костин переработал все детали. Днем токарные станки простояли, и сейчас целый час не работали.

Сегодня день рождения Брежнева. Передали по телевидению церемонию награждения орденом революции. Два года назад по городу ходила шутка, что ему сделали операцию — увеличили грудную клетку, чтобы новые ордена могли поместиться.  Это говорили, когда четвертую звездочку дали. Своим честолюбием он переплюнул Хрущева. Долго ли это будет продолжаться? У всех оскомина от всей этой фальши. Перед проходными у седьмой вставки выставили гигантский портрет Генсека. Художник не успевает пририсовывать звездочки, как ему новую уже присвоили, художник нарисует, а ему уже пятую влепили.

 

24 декабря. На заводе вывесили объявление: желающие поехать по туристической путевке в Польшу в марте, обращайтесь в цехком. Почему именно в Польшу, тем более после таких событий? Видимо, никто не хочет ехать туда, там и купить нечего, беднее, чем мы. Хвалят Болгар, много вещей хороших оттуда привозят. Вчера Ямполец высказал мысль, что последние семь лет Косыгин не работал.

— Почему? — не понял я.

 Ты читал медицинское заключение о болезни? Там сказано: Алексей Николаевич Косыгин 76 лет, длительное время страдал атеросклерозом коронарных и мозговых артерий, осложнившимся субарахноидалъным кровоизлиянием в мозг в 1976 году, повторными обширными трансмуральными инфарктами миокарда в октябре 1979 года, и в августе 1980 года.  Обширные поражения сердца вследствие перенесенных инфарктов привели к образованию аневризма сердца и сопровождались сердечной недостаточностью, тяжелыми нарушениями ритма и проводимости сердца. Как ты считаешь, можно ли в таком СОСТОЯНИИ Плодотворно управлять государством; ведь прошло только два месяца, как его сняли. Он умер 18 декабря. Но о его смерти сообщили только 20, после того, как прошло торжество, связанное с днем рождения Брежнева. Телевидение полностью зависит от госаппарата.

Полгода как исчезли из продажи длинные стержни для ручек. Пропало мыло. Нет даже самых дешевых конфет, печенья, маргарина. За последние 20 лет не купил ни одной хорошей книги. Если учесть, что за это время выпуск книг удвоился, или утроился, как сообщают газеты, то где же книги? Насколько я знаю,  ни у кого в нашей бригаде нет книг более десятка, да и то, случайные, то есть почти нет. Куда же они пропадают? Сотни почему, и один ответ.

Иногда задумываюсь,  почему у детей нет стимула учиться? И прихожу к выводу, что этот стимул уничтожен самой жизнью: они полностью обеспечены, не считают нужным чем-то утруждать себя для достижения того, что у них и без того есть или будет. Лишь единицы вырываются к знаниям, становятся учеными.

Почему же я не стал, ведь у меня были все предпосылки к улучшению своей жизни? Окружающая среда, роковое стечение обстоятельств, всё так напластано

и спрессовано, что без всего этого я стал бы совершенно иным человеком,

не таким, как сейчас. Может быть, хуже или лучше. Всё зависит оттого,

как сложится жизнь: будут ли, родители жить вместе, будут ли тебя любить

или равнодушно относиться.  Из всего этого и лепится человек.

В который раз прихожу к выводу, что нужно ограничивать себя в еде. Утром выпиваю бокал чая с одним куском хлеба без масла. На работе тоже не очень калорийный обед, уже в 14 часов хочется есть. Прихожу домой и сразу ужинаю, вроде бы не переедаю, и всё равно, вес растет. Нужно больше ограничить себя в питании, а это почти невыполнимо, труднее, чем бросить курить. После обеда  нагнуться тяжело, трудно зашнуровать ботинки. А что дальше будет? Ещё хуже.

Сегодня из Таллинна прислали лыжную шапочку по цвету красного свитера, теперь можно будет делать пробежки до леса, уже два месяца лентяйничаю.

В ночную смену работал Николай Бычков. Он почти всегда оставляет станки работающими, другие выключают в 5-6 утра и уходят домой, а он старается показать себя с лучшей стороны.

В некоторых ящиках стружка стоит горой и пересыпается, он и раньше не следил за этим. Подошел к нему и спокойно сказал:

— Коля, у меня к тебе просьба: в некоторых ящиках стружка горой. Если не трудно, пожалуйста, равняй.

Он кивнул. Я подошел к станкам, чтобы проверить размер, но калибра на месте не оказалось. Обычно мы кладем его на крайние станки. Бычков еще не ушел, разговаривал с Госсманом и Ярушиным. Я подошел, поздоровался и спросил:

— Калибр у тебя?

Он кивнул и полез в карман. Ярушин повышенным тоном сказал:

— Сколько раз говорили вам, не кладите в карман калибры. Который раз оставляете смену без калибра!

Я постарался смягчить его слова и подумал: что значит — молодость. Ямполец на его месте ничего бы не сказал, не такой уж это страшный проступок, тем более такому, как Бычков, он сам понимает, что провинился.

Я тоже несколько раз уносил с собой в раздевалку и уже там обнаруживал, приходилось возвращаться и класть на место, и всё же, в этом году, три месяца назад я задумался и не проверил карманы.  На следующий день переживал, что будут рады упрекнуть меня в недобросовестности, но никто ничего не оказал, зато на станках лежали две скобы, и я положил третью.

Ярушин уже вкусил сладость власти, нравится командовать. Но стоит начальству его поругать, как у него опускаются руки, пропадает настроение и желание работать,  но наши начальники не психологи. Как-то, подвыпив, он сказал, что у него была очень тяжелая жизнь, если бы я выслушал, мог бы о нем книгу написать. Я пригласил его, к себе. Пообещал прийти. Но я понимал, что это сейчас он так говорит, а протрезвеет, куда смелость денется. Поэтому  многие и пьют.

 

28 декабря. Открыл зимний сезон. Ещё вчера было +2, на дороге лужи, снег тает, сегодня -2.  Выпал небольшой снежок, подморозило. До леса добежал за 10 минут легко и с удовольствием. Всего 23 мин.

 

29 Декабря. Температура - 0.   Оделся чуть легче. Бегал 26 мин.

Ноги чуть болят. Вчера вечером выпал снег. Бежал не быстро.

 

31 декабря. Температура -0. Бегал 25 мин. Самочувствие хорошее. Власта осталась ночевать у Хлебниковых, и пришла утром понурая, усталая, подхватила грипп. На следующий день чувствовала себя немного лучше, и мы взяли обеих к Хлебниковым. Вечером поднялась температура, вызвали врача. Дали Вике бюллетень.

Опубликовано 21.06.2020 в 19:24
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2020, Memuarist.com
Idea by Nick Gripishin (rus)
Юридическая информация
Условия размещения рекламы
Поделиться: