20 марта 1991
Среда, мой день
И день «Бориса». В Мадриде первый «Борис» и, говорят, с участием министра тоже состоится в среду.
Нет, я не вижу себя затворником, на монашеский подвиг я не гожусь — сильно испорчен… но жизнь смиренную, богоугодную я бы хотел начать, если на то будет святая воля Его.
Любимов:
— Приедет министр, вы сразу по-другому будете себя вести, потому что он министр для вас.
— Юрий Петрович…
— Да-да, надо снять вас скрытой камерой, чтоб вы посмотрели на свои лица, когда он появляется. Как гаркнет на всех…
— Да он кричал, когда и не был министром.
Это акция случайная. Я ничего не имею против нашего министра. Он в тяжелом положении, как и вся наша культура, как и все мы.
Мечтаю я и братьев, родных и двоюродных, привлечь, увлечь этим делом. Благо старший, Иван Сергеевич, в самом Быстром Истоке живет. Он хотя и коммунист, но в благом деле участие несомненно примет, потому что уважает веру других.
21 марта 1991
Четверг. Мадрид, отель, № 327
А почему я не должен хорошие слова о себе записывать, а только замечания шефа.
Любимов. Я понимаю, с каким нетерпением (в последнее время) шеф ждет встречи с нами, со своим театром. Как ему хочется поговорить, как ему хочется многое успеть нам сказать, ведь в наше отсутствие, вернее, в его неприсутствие, ему же некому слова сказать, в особенности о театральных делах, о делах актерских. У него это копится, копится… и вот мы приезжаем, и он разряжается на нас… на всех и на каждом.
Противоречия в труппе. А для меня эти поездки благословение. Я привык к ним, в отеле — я дома.
Свободное копирование
