В сущности, осенью семидесятого я могла бы и не возвращаться с детьми в Германию, прожить год без мужа, продолжать «ковать железо пока горячо». Но Вите продлили контракт еще на год, и, взвесив все за и против, я решила ехать. Один из доводов – я хотела, чтобы Андрюша поступил в первый класс в Германии. Ему было всего шесть лет, и у нас его не взяли бы, а в Германии – я узнавала – брали шестилетних. Правда, посмотрев на него, пожилая директорша русской школы городка Шеневальде, где обитал наш военный гарнизон, попыталась меня отговорить:
- Дайте ему еще годик погулять, он еще не созрел.
Но я горячо доказывала, что созрел – читает, считает, рассуждает как взрослый, и вообще, развит не по годам.
- Дело не в этом, - убеждала директорша. – Может, он и рассуждает, но психологически ему будет трудно в школе. Поверьте моему опыту. Конечно, если вы настаиваете, я его возьму, у нас нехватка детей, но по-дружески - не советую.
Но мне казалось, что я поступаю очень дальновидно: Андрюша закончит школу в шестнадцать лет, у него будет в запасе два года до армии на случай, если сразу не поступит в институт…
И еще была причина: Андрюша до обеда будет в школе, Максима постараюсь отдать в немецкие ясли. И смогу без помех работать всю первую половину дня. А где еще мне так спокойно, без помех будет работаться, как не в тихом Хенниксдорфе?
А главное: еще целый год мы с Витей сможем жить отдельно от родителей, своей семьей .
Военный гарнизон городка Шеневальде был километрах в пяти от Хенниксдорфа. Детей с первого по четвертый классы отвозили и привозили на автобусе. Андрюше нравилось в школе – учительница добрая и красивая, и зовут красиво - Лилия Александровна. Хвалит его. В классе всего одиннадцать человек. Сразу появились друзья – Сережа и Рафик.
Но через неделю наше руководство решило – всех детей начальных классов, чтобы специально из-за них не гонять лишний автобус, перевести в школу-десятилетку города Ораниенбурга, где живет большинство семей советских специалистов. До Ораниенбурга километров двадцать. Андрюшу укачивало. Он приезжал домой усталый и какой-то подавленный. Говорил, что учительница на них кричит и стучит указкой по столу. А ему сказала, чтобы он не приходил в школу.
- Как это – не приходил в школу?
- Не знаю.
- Ты что, плохо себя вел?
- Нет.
- Может, ты ее не так понял? Как именно она сказала?
- Она сказала: «А ты можешь вообще не приходить в школу!»
- Странно. Завтра с вами поеду и сама у нее спрошу.
Свободное копирование
