С подобным столкнулась моя младшая подруга Лена Матусовская, дочь знаменитого поэта песенника и его достойной жены, круглолицей, пышноволосой и моложавой Евгении Акимовны. Лена влюбилась и вышла замуж за молодого артиста, который – вот беда-то! - за два года работы в театре не получил ни одной главной роли, не читал «Волшебную гору» Томаса Манна и – о, ужас! - не умел за столом правильно пользоваться ножом и вилкой. Не исключено, что и свой пиджак он вешал не туда, куда следует. Молодой человек был осужден, осмеян и выдворен из высококультурного дома, хотя уже родился сын.
Лена, тайком от родителей, еще долго встречалась со своим Мишей. Приходила с сыном к нам на участок, где Миша, приехавший из Москвы, уже ждал ее. Он благоговейно брал из коляски годовалого сына, и они шли куда-то втроем, как пьяные.
- Я сама себя презираю, - жаловалась мне Лена. – но мама умеет так сделать, что я невольно начинаю смотреть на Мишу ее глазами. У нее особый талант - поддеть, унизить человека, выставить на посмешище, причем, так тонко, что это понятно только своим, а сам он по наивности ничего не замечает, и от этого становится еще уязвимее. Я и сейчас люблю Мишу, но в то же время стесняюсь его. Мне уже кажется, что все наши знакомые его презирают. Сама себя за это ненавижу, но ничего не могу с собой поделать. Вероятно, у меня слишком слабая воля.
В конце концов, они расстались. Лена, умница, красавица, поэтесса, талантливый искусствовед – спасовала перед маминым нетерпимым, ревнивым характером и язвительным язычком.
Свободное копирование
