Послесловие

                         ПОСЛЕСЛОВИЕ

 «Ещё одно последнее сказанье – и летопись окончена моя...»

Спустя 50 часов мы были в Бремене. Как бы символически проехали через Берлин. Там вышла одна из наших спутниц. Ночной Берлин мне не понравился. Мы ещё побывали у Северного моря, где сошла большая группа пассажиров. Днём приехали в Бремен, один из красивейших городов Германии. Это, конечно, моё мнение, но это так. В нашем кошельке было 145 марок. За пять марок мы купили какой-то бутерброд. Страха особого не было, так как в городе были свои люди: семья брата, друзья по Одессе. Нас приняли на приёмном пункте, накормили бесплатно. Койка, чистое постельное бельё. Был субботний вечер, поэтому в этом общежитии нам пришлось прожить двое суток.

В понедельник нам выдали 450 марок и документы на поселение в хайм. Свои привезенные вещи мы выгрузили у брата в кладовом помещении. Мы приехали в хайм на трамвае и автобусе, так как он находился в другой стороне города. Сопровождала нас Люся, жена брата. В управлении хайма нам выдали матрасы, два комплекта на человека постельного белья, подушки, кухонную утварь: кастрюли, чайник, дуршлаг, чашки, тарелки, ложки, вилки.

Подъехала машина, и мы с нашим приданым уехали в Кноппарк, где нам предоставили комнату с отоплением, кухней, душем и стиральной и сушильной машиной. Парк находится над рекой Лезум. Красота неописуемая. В общежитии два этажа, 14 комнат, которые выходят в коридор. Так мы начали жизнь в эмиграции. Через три дня сбербанк выдал нам карту, по которой ежемесячно мы можем получать социальные деньги на жизнь. Ещё через пару дней мы поехали в соответственное городское учреждение и были зарегистрированы в городе. После этого нам посоветовали обратиться в строительно-эксплуатационную организацию «Гевоба». Там мы выразили желание поселиться в районе, который поближе находится к жилью брата. Служащая щёлкнула в компьютере и ответила, что есть квартира в пределах одного квартала от брата, но вселиться туда можно только с 4 марта. 

- Посмотреть квартиру можете, согласовав срок с жильцом, который сейчас там живёт. Нам выдали соответствующую бумагу на право посмотреть квартиру и номер телефона квартиросъёмщика, – сказала служащая, – позвоните по этому телефону, и вам назначат время встречи. Они в этом заинтересованы. О результатах переговоров позвоните нам.

Мы поставили на стол служащей бутылку коньяка и шоколадку. Она с благодарностью приняла подарок, отставила его в сторонку на столе и продолжала заполнять какие-то формуляры, копии которых вложила в папку. Один лист отдала нам для предъявления квартиросъёмщику. Я на каких-то бланках расписался. Служащая пожала нам руки, и мы удалились. Когда мы в коридоре укладывали в папки наши бумаги, паспорта, нас окликнула служащая и быстро подошла к нам. Она подала мне шариковую ручку, которой я подписал бумаги.

– По нашей традиции мы отдаём эти фирменные ручки нашим клиентам, – сказала она на немецком языке так, что я даже понял.

4 марта мы вселились в свою квартиру, которая мне понравилась с первого взгляда. В мае мы уже совершили первое путешествие в Париж. Через день после вселения нам выдали в социале деньги на приобретение холодильника, стиральной машины, пылесоса, телевизора. С фабрики нам привезли шкаф, кровати деревянные с матрасами, кухонный стол, два стула. В первый день вселения мы купили простенький телефон, и к вечеру фирма «Телеком» поздравила нас, что мы стали их клиентами, и сообщила нам, что мы можем пользоваться телефоном.

Вот и окончилась летопись моей жизни, которая, слава Богу, продолжается. Продолжается Жизнь, а не старческое прозябание. Побывав в многих странах Европы, я увидел жизнь людей, которые умеют работать и жить. Дай Бог народу нашей растерзанной страны научиться так работать и жить!   

PS. Уважаемый Михаил Гольдштейн! В заключение я выражаю глубокую благодарность Вам и всему коллективу, принимавшему участие в опубликовании моих рассказов и повести. Желаю всем крепкого здоровья, долголетия и творческих  успехов!

Выражаю искреннюю благодарность моему верному другу и жене Копелевич Элле Григорьевне за идею опубликования и за помощь в работе над повестью.  

Дубовой Григорий.