В народе бытует истина, что несчастье приходит вслед за несчастьем, удача также приходит в пору удач не одна. С квартирой нам повезло однозначно. Сразу после получения квартиры, но до вселения, жена где-то узнала, что приехал министр связи Украины и выступит как депутат Верховного Совета перед избирателями. Она пошла на это сборище. В конце выступления она проявила такую прыть и нахальство, что прорвалась к министру и показала документ, что мы 29 лет тому назад были взяты на учёт и поставлены в очередь на получение телефона. А мы с мужем участники войны, муж демобилизованный кадровый офицер, сын – ликвидатор-чернобылец. Министр посмотрел на начальника телефонной станции Одессы, и вопрос был решён. Через два дня у нас на старой квартире появился телефон.
Спустя недели нам прислали официальное уведомление о заселении нашего дома. На следующий день я с Виктором разобрал шкаф-стенку. Софа помыла и ошпарила кипятком стулья и стол, кровать. Увязали в узлы постельное бельё и зимнюю одежду. Утром приехала машина, мы погрузили заготовленные вещи и уехали к себе на новую квартиру. Вселение было организовано отлично. Машины подходили по одной, по две. Дом большой по длине, мог бы принимать и больше машин. Лифты работали и пассажирские малые, и грузовые. Во дворе стояли электроплиты, и мы могли выбрать нам угодную. Квартира была пригодна к эксплуатации. Мы с Виктором собрали шкаф-стенку, поставили стол, стулья. Он ушёл. Софа взяла документы и пошла на телефонную станцию. Там оформили документы и заверили, что в течение пяти дней телефон будет подключён и дали номер телефона. Здесь же она оплатила стоимость телефонного аппарата.
Пока Софа была на телефонной станции, ещё в одну квартиру нашего коридора вселилась молодая пара. На нашем этаже было четыре квартиры, объединённые одним коридором. Они вошли в нашу квартиру познакомиться с нами. Так началась наша жизнь в новой квартире. За неделю мы приобрели телевизор, кухонный стол. Я сделал в прихожей шкаф для пальто. Облицевал его дубовым шпоном, отполировал и покрыл лаком, на балконе-лоджии сделал шкаф для инструментов с одной стороны, для продуктов – с другой, а спустя месяц лоджия была застеклена. На работу ездить мне было одинаково по времени – до моста, а там трамваем №20. До пляжа Лузановка было две трамвайные остановки. То, о чём мы мечтали, сбылось. Ещё одна удача нам сопутствовала. Я после большой премии за рационализацию начал откладывать деньги на покупку автомашины. Однако купить я её не сумел. Старую покупать не хотел, а на новую не сумел встать на очередь. Когда деньги начали терять свою ценность, то есть обесцениваться, мы решили оплатить полностью кооператив. Таким образом мы почти ничего не потеряли при обвале денег. Кооператив полностью был оплачен.
На работе также всё было в порядке. Был закончен гвоздильный цех, где стояли автоматы мелкой расфасовки гвоздей. Автоматы были сконструированы заводским конструктором Леонидом Маринским. В этих автоматах упаковывались гвозди до 60 мм длиной в картонные пакеты. Мы готовили установку автоматов для упаковки и пакетирования ящиков больших гвоздей. С начальником конструкторского бюро я знаком не был. Я получал разработанные в бюро чертежи фундаментов, привязывал их на местности в цеху и изготовлял эти фундаменты. Несколько раз видел Леонида, когда он в рабочем комбинезоне копался в машинах, им сконструированных и изготовленных в его мастерской. Но настал черёд нам с ним познакомиться поближе, даже очень близко.
Я получил задание выкопать котлован под бомбоубежище, которое было запроектировано на территории завода около мастерских конструкторского бюро. Когда я привязку нанёс на местность, то увидел, что она завалена какими-то металлоконструкциями. Я зашёл в мастерские и хотел предупредить начальника мастерских, чтобы забрал конструкции, так как по договору с землеройной конторой должен был прийти большой экскаватор. Начальника мастерских не было. Я поднялся в конструкторское бюро, которое находилось над столовой в корпусе нового цеха, чтобы предупредить начальника бюро. Однако его также на месте не было. Второй день у меня прошёл, как и первый. Я понял, что со мной не хотят разговаривать. Я предупредил лиц, которые не были первыми, но руководители, чтобы передали начальникам об очистке площадки. На третий день, когда я увидел, что никто к конструкциям не притронулся, я взял свой погрузчик ГОН и начал стаскивать конструкции с площадки на свободное место.
Вмиг появился темпераментный Лёня с кодлой своих рабочих и ко мне – с кулаками. Он был старше меня, участник войны, контужен. В порыве гнева он был страшен. Он бежал ко мне с криком, который от возбуждения срывался на визг. Подбежав ко мне, он схватил меня за грудки и начал трясти:
– Ты ... (эпитеты я опущу) ответишь мне за каждую деталь! Я пожалуюсь директору! Ты у меня узнаешь, с кем связался..!
– Перестань на меня орать, я не глухой, – громко, но без крика я сказал ему, крепко взяв его за руки, не выпуская их, – я от того же директора получил задание и выполняю его. Если ещё раз схватишь меня за одежду, я размажу тебя здесь на месте. Я не щенок, чтобы бегать за тобой. А теперь слушай меня. Если тебе нужны эти железяки, я тебе дам погрузчик, поставь своих людей и перетащи своё имущество подальше от этих колышков. Здесь будут разворачиваться большие самосвалы с прицепами. Через час придёт экскаватор и машины. Всё.
Я отпустил его руки и, крикнув водителю погрузчика, чтобы он помог людям, ушёл. Лёня побежал к директору или нет, но в том направлении. Но самое интересное, что через пару месяцев я был приглашен к соседу брата. Когда нас угощали, раздался звонок и в квартиру зашёл Лёня с женой. Он, конечно, узнал меня. После мы встречались на работе при монтаже его изобретения. Забегая вперёд, скажу, что впоследствии, через десять лет мы с ним оказались в эмиграции в Германии в одном городе Бремене. Были друзьями, а впоследствии на одном и том же кладбище он был похоронен около могилы моей жены Софушки. Он пережил её всего на четыре месяца.
Свободное копирование
