Не прошло и месяца, как первые пять вагонов труб подали на нашу разгрузочную площадку, несмотря на то, что первый день работы удачным не назовешь. Железнодорожники решили проверить ранее уложенные пути. Когда тяжёлый маневровый тепловоз зашёл на нашу ветку, ему удалось пройти метров 30, до первого изгиба пути. Здесь был первый сход тепловоза с рельсов. Я не думал, что сход может так громко звучать. Раздался свист, звон, треск, и машина, как загнанный конь, охнула и затихла. Собрался консилиум железнодорожников. Слева и справа от пути было болото, никакими механизмами подъехать к девяностотонному тепловозу не было возможности. Почему-то все начали меня обвинять в том, что случилось. Я подошёл к начальнику и сказал, что у меня есть стотонный домкрат. Может, приподнимем и потянем в сторону и установим его на пути?
- Неси, попробуем.., — неуверенно сказал начальник.
Я взял своих рабочих, пошёл в склад, получил новый домкрат, поставили его на шпалу. Когда начали тепловоз подымать, он подался усилиям домкрата. Я послал бригадира принести второй домкрат, которым они подтягивали трубы, чтобы с его помощью оттянуть тепловоз к колее, как тут раздался хлопок, и шпала, на которой стоял домкрат, лопнула пополам. Тепловоз второй раз плюхнулся колёсами на грунт. Со склада принесли новую шпалу, повторили все операции, закрепили второй домкрат за ближайшее большое дерево, и тепловоз передними колёсами встал на рельсы. Заревел мотор, тепловоз медленно пополз назад, а пройдя метров десять, опять сошёл с рельсов. К вечеру эпопея с тепловозом была закончена. Мои потери выражались в стотонном домкрате, который попросили у меня машинисты. Со следующего дня началась разборка уложенных ранее путей. Я думал, что дальнейшая работа займёт много времени, но глубоко ошибся. Пришёл мастер, путеец.
- Я хочу, чтобы вы сделали нивелировку трассы путей, хотя бы в эскизе с точками через 10 метров, — обратился он ко мне.
- Когда эскиз будет готов? — спросил он.
Я ответил, что работа будет сделана через полтора-два часа.
- Через два часа я вернусь, — сказал мастер и удалился.
Спустя полтора часа эскиз был готов. Я указал не только расстояние и отметки, но и углы поворотов путей, чтобы разгружаемые вагоны стояли параллельно разгрузочной площадке, а не пересекали её. Когда пришёл мастер-путеец, мы зашли в кабинет, и он на эскизе отметил места, на которые я должен был подсыпать песок и до какой отметки. На выполнение этой работы дал мне два дня. Я по рации сразу передал на диспетчерский пункт заявку и доложил Беккеру ситуацию. В назначенный срок явился путеец, просмотрел трассу, и спустя пару часов подошёл специальный поезд. Впереди были платформы с рельсовыми решетками, рельсы, скреплённые с железобетонными шпалами. С площадок поезда сползали решетки и ложились на грунт. Дорожники схватывали рельсы накладками и устанавливали по одному болту. Когда эта махина дошла до разгрузочной площадки, этот поезд пустой ушел на Сортировочную. Вместо него зашёл другой поезд со щебнем и спец. устройством для подштопывания путей. За этим поездом оставался ровный путь, как на картинке. Сразу пошли путейцы и вставляли недостающие болты в крепления рельсовых решеток.
Через день меня вызвали в кассы. Кассир сообщила мне, что со следующего дня грузы, идущие в адрес нашего треста, будут подаваться на площадку, что мне надлежит подписать акт, что я предупреждён.
- Прошу прощения, — сказал я, — но акт я не имею права подписывать, но завтра акт будет обязательно подписан.
Тогда кассирша сняла трубку и сказала: «Семён Абрамович, Вы велели, чтобы я сообщила Вам, когда придёт представитель треста. Он здесь, — и после паузы она обратилась ко мне: — Вас просит зайти начальник. Он в соседней комнате.
- Я слушаю вас, Семён Абрамович, — обратился я к грузовому начальнику, зайдя в его кабинет.
- Передайте управляющему, что договор я выполнил, чтобы прислал лицо, которое бы имело полномочия подписать расчётные документы и акт приёмки ветки, а также соглашение и правила эксплуатации ветки.
- Обязательно передам и уверен, что завтра утром это лицо будет у вас, — сказал я и ушёл.
Утром я с Беккером был у Семёна в кабинете. Были подписаны соглашения. На первое время, до установки стационарного разгрузочного крана, мы будем принимать только металлические трубы больших диаметров, цемент и грузы внутреннего складского хранения. Железобетонные изделия разгружают и раскредитовывают станции Одесса-товарная и Застава. После официальной части пришёл начальник станции Сортировочная. Мы открыли принесенные нами пару бутылок коньяка, железнодорожники добавили и выпивки, и закуски. Дорога вошла в эксплуатацию.
Свободное копирование
