Я поехал на канатный завод, благо, что у меня не отобрали пропуск, хотя ко мне привыкли, и охранники пропуска не спрашивали. Я нашёл заводского футеровщика и взял у него рецепт раствора на шамоте. Затем зашёл в ОКС и у Горловского попросил прислать экскаватор на консервированный дом по улице Багрицкого, чтобы погрузить малую растворомешалку, которую обязуюсь через две недели вернуть. Всё сработало. К 11 часам мы были уже с бетономешалкой у котлов. Сразу после обеда был сделан замес раствора, и пошла кладка. Я показал мальчикам изолировщикам, как класть кладку. Сделал два щитка из досок, закруглил их, закрепил их на месте установки форсунки. Уложил на закругление дощечки, сделал под перекрытием лётки, отверстие для форсунки. Без жёсткой перевязки с огнеупорным кирпичом клали красный кирпич на цементном растворе, что раньше не делалось. Кроме того я сделал так, чтобы огонь опоясывал весь котёл прежде, чем попасть в дымоход. С обеда второго дня моей работы в новом качестве мы начали очищать второй котёл и немного прогрели форсункой первый котёл, который начали греть с вечера. Утром ребята начали очищать на стенде первую плеть и после очистки её изолировать. Через полчаса труба уже лежала на стенде и остывала, готовясь завтра отправиться на место монтажа. Второй котёл вошёл в строй через пару дней после первого, так как основная сила бригады уже работали на трубах. На следующий день после пуска второго котла трубы пошли на трассу.
В разгаре было строительство пятого водовода от Беляевской водозаборной станции. Одновременно строили два новых водохранилища, где вода очищалась и хлорировалась. Однажды я побывал на строительстве одного водохранилища. В нём работали два экскаватора, к которым подъезжали КРАЗы, разворачиваясь и разминаясь друг с другом внутри резервуара. Очень сложное сооружение.
Через несколько дней на базу приехал Беккер.
- Мы с тобой сегодня познакомимся с грузовым помощником станции Сортировочная. Мы с ним заключили договор, и он обещал нам помочь в строительстве железнодорожной ветки с Сортировочной к нашей базе. С этими людьми надо дружить. Когда мы будем принимать грузы у нас, они будут считать нам каждую минуту разгрузки вагонов. Ответвление мы уже сделали к нам, но дальше у нас не было шпал, и мы остановились. Идём, посмотрим! Мы подошли к стрелке и от неё пошли по ответвлению к нам. Всего метров 150.
- Моисей Борисович, а тебя не смущает то, что шпалы не антисептированные и лежат практически в болоте? — спросил я.
- Меня смущает, но железнодорожники сказали, что эти шпалы переживут ещё нас.
- Не знаю, не знаю, — засомневался я, а затем понял, что они не рассчитали, что сдадут ветку не сразу: ей предстоит больше года лежать в болоте.
Теперь мы посмотрели, что действительно шпалы в некоторых местах покрылись мхом.
Домик, где был кабинет грузового помощника начальника, находился среди крестьянских украинских домиков с дворами и подсобными помещениями. Здесь же находилась касса, где проводились операции раскредитования получаемого груза и оплата отправляемого. Хозяин, Семён Абрамович Богомолов, был на месте. С Беккером он был знаком. Разговор вели по поводу окончания строительства ветки. Беккер просил, чтобы станция взяла на себя строительство ветки, трест оплатит все затраты по разумным ценам. Так как станция в этой ветке также заинтересована, добавятся механизмы разгрузки, увеличится оборот вагонов. Беккер предложил железнодорожникам подумать над этим предложением. Я чуть со стула не упал, когда услыхал согласие помощника начальника станции:
- Завтра пусть зайдёт ваш товарищ, я передам смету расходов и счёт.
На этом мой первый визит (но не последний) закончился.
Свободное копирование
