Канатный завод - 18

Я не успел ещё забетонировать крышу, а машины с оборудованием уже стояли на улице, ожидая разгрузки. Пришлось заказывать автокран, чтобы разгружать прибывшее сантехническое оборудование. Приблизительно в это же время ко мне в прорабскую вошли два мужичка. Они приехали из Прикарпатья. Они начали со мной говорить по-украински. Я их понял и тоже перешёл на украинский язык. Суть разговора была следующей. В их городке есть деревообрабатывающий комбинат. Они в основном делают столярку, оконные и дверные заполнения, а также паркет. Сейчас им включили в план изготовление из бука прищепок бельевых, для изготовления которых нужна стальная проволока диаметром 1,2- 1,5 миллиметра. Они приехали на завод, а их туда не пустили, а послали сюда на дом. Я попросил их посидеть в прорабке, а сам побежал к телефону-автомату, чтобы сообщить об этом начальнику. К счастью, телефон работал и Березовский был в кабинете. Он велел мне срочно доставить просителей на завод. Оказалось, что два гружённых дубовым паркетом панелевоза стояли за забором. Одну машину я оставил у дома, на второй поехали на завод. С проходной я позвонил начальнику, и через пару минут нам открыли ворота. Мы въехали на завод. Подошёл Березовский.

Увидев машину с дубовым паркетом, он онемел, глаза его загорелись, он уже мысленно с кем-то спорил, что-то доказывал. Шофер остался в машине, мы втроём отправились в управление. Оказалось, что этот паркет предназначался для олимпийской деревни, когда она строилась, но по какой-то причине паркет забраковали, была повышена влажность. Он пролежал какое-то время в складе, а теперь достался нам. Машина была разгружена на одном из складов завода, сразу были оформлены документы на вторую машину. Гости сказали, что они не понимают в марках стали, но им нужно, чтобы соответствовал диаметр и чтобы она пружинила. Заводские специалисты определили класс и марку стали из штабелей брака, проволоки, которая на канаты использоваться не могла. Отобрали 14 тонн, семь тонн погрузили на одну машину, а вторая половина осталась ждать своей машины, которая должна была приехать с дома после разгрузки паркета. Мы с экспедиторами передали документы на недостающее количество паркета и соответственно документы на проволоку. Все были довольны.

Машины с сантехоборудованием продолжали приходить. Оказывается, был какой-то указ, что если из Москвы уходящий транспорт, независимо кому принадлежащий, был без груза, то его загружали попутным грузом, даже если эти машины выходили своим ходом с ЗИЛа. У нас начали монтировать сантехнику, чтоб к зиме закрыть помещение и начать отапливать его. Соседи уже врезались в магистраль, а нам нужно было врезаться в подающую трубу соседей. С завода приходили добровольцы из будущих жильцов дома, кто только мог крутить гайки, соединять резьбы. Однако без «но» в нашей стране ничего не может существовать. Пришёл приказ из министерства чёрной металлургии Украины об объединении двух заводов с целью сокращения административного аппарата заводов. Почти никого не сократили, кроме директора, а два завода, выполняющих большую работу, вывели из строя на долгое время. Ясно было, что директором объединённого завода станет Стрижаков Иван Павлович.

Первый феномен его красноречия и мышления был: «Мне строительства не надо, мне нужны квартиры!». Да, будучи членом бюро обкома и человеком, который был по работе близок с академиком Патоном, институт которого работал с одесским заводом имени Дзержинского как с базовым заводом, он в год правдами и не правдами выбивал у города 15-20 квартир. Теперь прибавилось количество рабочих, а его кредо осталось прежним. Первым делом он нажал на свой завком, чтобы побыстрее принимали дела у завкома канатного завода под предлогом создания объединённого завкома. Одновременно он дал указание приостановить распределение квартир нового дома. Председатель завкома канатного завода, Александра Денищенкова, увидев меня на заводе у столовой, подошла:

- Я хочу Вас спросить, не обременит ли Вас моё посещение жилдома? Много времени я не заберу...

- Пожалуйста, сколько Вам нужно и на какие вопросы нужно будет ответить – я к Вашим услугам. После обеда буду на доме. Подходит Вам это время?

- Вполне.

- Договорились.

- Когда, по-Вашему, мы можем рассчитывать окончание строительства и предъявление к сдаче дома комиссии? – спросила она, когда мы поднимались по лестнице.

- Я думаю, что к майским праздникам предъявим дом к сдаче, – ответил я не задумываясь, так как с Березовским мы считали каждый прошедший день.

- Дай-то Бог, дай-то Бог, – вздохнула она, – Сделайте всё возможное и невозможное, чтобы уложиться в этот срок. У меня есть сведения, что директор хочет часть квартир отдать заводу Дзержинского. Я этого человека знаю, он перешагнёт все законы, его юрист из-под земли найдёт и узаконит любое желание директора.

Я знал, что Александра, как её звали на заводе, была первой женой директора «Дзержинки» Стрижакова. Конечно, она его знала. Впоследствии мне стало известно, что когда я строил свою квартиру, Александра с мужем жила в том дворе, где я строился.