На меня навалились не привычные для меня работы. Из Германии приходили новые станы. Их нужно было срочно устанавливать и выпускать продукцию, которая уже плановиками была запланирована. За рубежом станы монтировались за несколько дней. Капиталисты тратят деньги один раз на реечный пол из проката, к которому крепят станы. Мы экономим на полах, зато, меняя оборудование, вынуждены разбивать от 30 до 60 кубометров бетона и столько же укладывать нового. В действующем цеху это очень тяжёлый и опасный труд. Однако переходить на унифицированное основание инженерно-экономический корпус даже не помышлял. На реконструкции столовой также была сделана «экономия». Завод заключил договор на проектирование реконструкции столовой с какой-то очень слабой проектной организацией. Проектанты сдавали проект частями, а я уже начал копать подвальную часть под новой кухней, где располагалась холодильная камера. Канализация была выведена во двор завода, но заводская канализация проходила на два метра выше пола подвала. Березовский поручил мне связаться с проектантами и решить вопрос. Когда я хотел с ними связаться, оказалось, что проектное бюро уже не существовало, незаконченную работу доделывали два инженера, причём женщина инженер оказалась моей знакомой, это была родственница учительницы Виктора. Она жила в той же квартире, где жила учительница.
От этой женщины я узнал, что почти все работники бюро уже живут за границей. Оставшиеся инженеры – не сантехники и помочь мне не могут. Об этом я доложил Березовскому, и на этот отрезок времени я не мог ему ничем помочь. Встал на повестку дня вопрос о строительстве отдельной насосной станции, которая бы работала в автоматическом режиме. Нужен был проект, который бы гарантировал удаление воды. В случае отключения электроснабжения вода могла залить продукты, которые хранились в подвале на складах. Вопросов стояло много, да и такое проектирование никакая организация брать не хотела. И только со временем я вспомнил, как когда я только пришёл работать в СУ-604, то с женой шёл к своей сестре по Водопроводному переулку, который был полностью разрыт глубокими траншеями. Я удивлялся искусству инженеров рыть такие глубокие траншеи в таком узком переулке. Оказалось, что здесь работали строители, гидротехники с нашего управления. Я несколько раз, когда бывал в этом районе, приходил сюда на очень короткое время, чтобы чему-то научиться, перенять опыт. Но это было давно. Теперь я об этом вспомнил. Ведь здесь в переулке проложили коллектор из железобетонных труб диаметром 900 или 1000 миллиметров. Я взял экскаватор «Беларусь» и пару рабочих, нашёл ближайший канализационный колодец. Крышка колодца была очень тяжёлой, и мы её открыли с помощью экскаватора. Механизм перекрыл дорогу машинам. Коллектор шёл посреди дороги. Я стоял с нивелиром на тротуаре. Только открыли крышку, я снял отметку низа трубы и уровень жидкости, которая была в трубе. Очевидно, труба была где-то хорошо засорена, но это была не моя забота. Закрыв крышку колодца, я отпустил всех на свои рабочие места. Сам взял ещё раз чертежи и рассчитал, что уровень жидкости в трубе на метр с лишним ниже пола подвала столовой. Об этом я доложил Березовскому.
- Да, это хорошо. Но кто нам разрешит врезаться в коллектор? Ты знаешь, сколько времени потребуется, пока мы согласуем? Затем нам нужно будет закрывать дорогу, которой пользуются канатный и консервный заводы, кондитерская фабрика и виноводочный завод? – задал сразу несколько вопросов начальник.
- Ефимыч, я тебя не спрашивал, да и ты не интересовался такой мелочью, когда мне нужна была отметка старого действующего водопровода при проколе Водопроводной улицы. Ведь там движение не такое, как в переулке! Мы вскрыли трубу, определили глубину заложения и всё восстановили. Я считаю, что здесь это гораздо легче сделать. Ну, если у тебя есть лучшие предложения – я их выполню, – сказал я, зная, что он ничего предложить не мог.
- Ну, если ты такой умный, сделай эскиз и обговорим более обстоятельно.
- Я готов обстоятельно говорить сейчас, – сказал я, и развернул эскизы, которыми пользовался при расчете, с указанием жироуловителя, помещённого на тротуаре.
Когда встал вопрос о жироуловителе, Березовский меня остудил.
- А ты уверен, что на тротуаре есть место для жироуловителя? – спросил он.
- Я не могу быть уверенным, я не знаю.
- Вот то-то! Пойдём к главному энергетику, у него должен быть план территории, обрамляющей завод.
Березовский как сквозь землю смотрел. В нужном месте на ширине тротуара лежали восемнадцать кабелей. Пара кабелей лежала на дороге. Энергетик нам не советовал ставить там колодец, а вот посоветовать, где его ставить, он не мог. Мы вышли от энергетика молча и, как по команде, пошли на улицу, к месту нахождения будущего колодца.
- Ну, что будем делать, Кулибин? – сокрушенно спросил начальник.
- Что делать? – повторил я вопрос. – Делать жироуловитель.
- Как?
- Кабель лежит на глубине 50-80 сантиметров. Вскрыть узкую полоску. Посчитать все кабеля, их может оказаться даже больше, чем показано, затем каждый кабель подвесить на пучках шпагата и расчистить участок над кабелем шириной порядка двух метров. Не исключено, что между кабелями может быть какой-то зазор, сделаем там люк.
- Нам ничего кроме этого не остаётся, – сказал начальник, – но ты учти, что нам никто не скажет ничего об этих кабелях. Если какой-нибудь зацепим, может окончиться тюрьмой.
- Ефимыч, я уже столько раз рисковал в своей работе, что без риска мне как-то скучно. Просто в таких случаях нужно сосредоточиться и не пускать дело на «авось», – успокоил я его, хотя сам часто думал об этом: зачем я рискую тем немногим, чего я добился и приобрёл?
На следующий день я велел оградить участок предполагаемого колодца, проинструктировал рабочих. В группу включил Конопелько. Я понимал, что без подкопа здесь не обойтись. Конечно, несколько дней мы находились на этом объекте. Мы нашли все кабели, работали как археологи на раскопках. Когда все кабели были найдены, мы обнаружили, что они были уложены не по нормам: некоторые лежали чуть ли не друг на друге, зато ясно было видно место шириной девяносто сантиметров – то, что мы искали.
Наш малый экскаватор прорыл шурф глубиной 1,8 метров. На время земляных работ я экскаватор «Беларусь» направил на дом, а ГОН, который имел грейфер, стал к шурфу и дошёл до нужной отметки. Дальше под руководством Конапелько начали работать землекопы с отбойными молотками. За день колодец был выкопан. Дальше были закреплены кабели, и начался подкоп с креплением. Из пещеры грунт вытаскивался ящиком по горизонтали, а по вертикали вытаскивали его ГОНом. Работа была очень опасной. Когда Витя доложил о том, что достиг трубы, я велел ему вылезть, после чего сам залез в подкоп. Да, эта была нужная труба. Прежде чем пробить её, мы ещё раз открыли колодец. Уровень воды в ней оставался прежним. Начали пробивать отверстие. Я с интересом смотрел, как работал специалист с отбойным молотком лёжа. Сантехники были в полной боевой готовности. Мы решили через подкоп протянуть чугунную напорную трубу проектного диаметра, она прочная и на ней не было стыков. Врезка была сделана выше жидкости примерно на 30 сантиметров. Глухую врезку сразу заделали, под трубу выложили фундаментные столбики и осторожно начали засыпать подкоп песком. Когда закапывали площадь под кабелями, тщательно вибрировали песок, а на уровне кабелей их тщательно подштопали. На следующий день всё было закончено, тротуар был заасфальтирован. Сверху остался только люк для отбора жировой массы.
На доме работа шла без меня. Бетонировались этажи. Колонны и перекрытия мы прогревали, как и зимой. Моей задачей было найти такой состав термозита различной консистенции, чтобы соответствовал параметрам эффективного кирпича. В день я забивал по три состава по три кубика и оставлял их естественно крепнуть. Прошло несколько недель, и состав был найден. Теплопроводность, удельный вес, прочность, морозостойкость – всё приблизилось к кирпичу. Лаборатория нам дала документ, по которому мы приняли решение ограждающие стены делать из кирпича обыкновенного 12 сантиметров и 28 сантиметров термозитобетона. Начали снизу. Каменщики закладывали стену в полкирпича, бетонщики бетонировали утеплитель из термозитобетона и сразу укладывали звукоизоляцию с заливкой подготовки под паркет.
Свободное копирование
