СУ 604 Гидроспецстроя - 18

Когда подошло время, вышел на работу, где мне ничего нового не предложили.

Через несколько дней Беккер велел явиться в областной военкомат, найти майора Комарова и сказать, что меня прислал управляющий треста Авербах.

 - Запиши всё, что он скажет!

К концу дня запись я должен был передать ему. Я выполнил указание. Мы с Комаровым поехали на товарную станцию. Не заходя на территорию товарной, мы зашли во двор. Оказывается, это был сборный пункт, откуда отправляли призывников. Майор показал мне флигелёк во дворе и сказал:

- Здесь протекает крыша. Посмотрите, что можно сделать.

- Здесь есть ход на чердак? – спросил я.

- Идёмте, – сказал майор и пошёл вперёд. Мы зашли в большое помещение. Там работали какие-то художники. Они рисовали какие-то большие плакаты. В углу зала был ход на чердак по приставной лестнице. Майор на чердак не полез, сказав, что он меня подождёт внизу. Благодаря световому фонарю  чердака была хорошо видна крыша с битой черепицей, стропила с обрешеткой гнилые, побитые шашенью. Я замерил габариты крыши и сошёл вниз.

- Всё ясно, товарищ майор. Что ещё?

- Починить ещё крыльцо и сделать аппарель, чтобы можно было в зал заезжать тележкой.

- Записано. Что ещё?

-Как будто всё...

- Тогда разрешите откланяться, – сказал я, подчёркивая, что я уже не военный.

В тот же вечер меня вызвал управляющий. В кабинете были мы одни.

- Нужно выполнить эти работы, – сказал управляющий. Как ты думаешь, какую крышу можно сделать побыстрее, подешевле?

- Я считаю, что кровлю быстрее всего можно сделать шиферную, стропила из подтоварника, обрешётку – из доски дюймовки. Крыльцо бетонное.

- Вот и хорошо. Действуй. Подсчитай материалы и передай их Беккеру. Людей подбери сам. Цены согласуй с Беккером. Свободен.

Я взял звено Андрея, с которым строил здание треста. Работа пошла весело. Расчистили крышу. Сделали уклон около 40°. В ходе работ майор попросил ещё сделать какую-то мелочь. Я выполнил полностью, что он просил. Расстались мы хорошо.

В один из этих дней, когда я пришёл с работы, жена передала мне записку от Иосифа Березовского. Он приглашал меня зайти к нему на канатный завод в удобное для меня время, предварительно позвонив ему в ОКС. Я сначала забыл об этой записке, а когда проходил мимо, оказавшись в этом районе, решил зайти. Зашёл в проходную. Мне предложил охранник позвонить в ОКС. Я позвонил. Охранник тоже взял трубку и предложил мне пройти, указав, куда идти. Я зашёл в заводоуправление и поднялся на второй этаж. Зашёл в Отдел Капитального Строительства, который состоял из одной комнаты, правда, бухгалтерия находилась в общей бухгалтерии завода. Березовский встал из-за стола начальника и пошёл ко мне навстречу.

- Я думал, что не придёшь... А поговорить есть о чём. Собственно, что поговорить, начнём со смотрин, – он велел технику отдела дать альбом чертежей.

Разложив чертежи на столе, он открыл первый лист – фасад двенадцатиэтажного дома.

- Ну как, нравится? – спросил он

- Да, ничего не скажешь. И что это за избушка, если не секрет?

- Никакого секрета, тем более от тебя. Мы с тобой проработали рядом не один год. Твой почерк работы мне известен, поэтому я тебя позвал и хочу предложить тебе построить этот домик. Завод взялся этот дом построить своими силами. Ассигнование уже открыто. Сейчас уточнятся некоторые технические вопросы – и с Богом! Я не требую сиюминутного ответа, подумай, но много времени на раздумья у тебя нет.

Такого дома в Одессе ещё нет и, мне кажется, и не будет. Это болгарин.

 История его возникновения такова. Три одессита – Шурко, председатель горисполкома, бывший директор завода «Продмаш», директор завода «Автогенмаш», Тренчук, директор канатного завода Тяжельников – поехали в город Софию для обмена опытом. Они были приглашены мэрией города. Знакомясь с городом, обратили внимание на строящийся дом, оригинальный и красивый. В мэрии Софии они попросили проект этого дома. Болгары за чисто символическую цену отпустили этот проект. Однако когда они привезли проект, оказалось, что Госстрой Украины проект забраковал, не подошли коэффициенты К-1, К-2. Наш Гипроград переделал этот проект, испортив идею планировки дома. Однако этот дом отцы города решили строить на площади Толбухина. Вот так родился этот проект. Теперь о нас. Я руковожу отделом капитального строительства завода. Мы строим дома для рабочих завода, сейчас у нас заканчивается строительство общежития, и мы начинаем жилой дом на площади Толбухина. Кроме этого, мы ведём плановую реконструкцию завода, устанавливая новые современные мощности. Пока в ОКС в штате есть начальник, инженер по оборудованию, начальник ПТО, один инженер, один техник, бухгалтер с помощником, прораб по оборудованию, мастер, инженер по образованию, недавно окончивший наш строительный институт. Я хочу сделать строительный участок, который бы занимался строительством и заменой оборудования. Прораб Бондаренко - опытный работник, но техник по образованию и пожилой человек, он эту работу не потянет. Мастер Платонов – инженер, очень порядочный исполнительный работник, но самостоятельно работать ещё не научился.

- Платонова не Григорием ли величают?

- Да. Ты его знаешь?

- Вместе защищались.

- Здесь тебя знают не только я и Григорий. У нас здесь работает техником  Гельман Лима Марковна, она сказала, что занималась с тобой в техникуме. Ты её знаешь по фамилии Эдельштейн.

- Конечно, знаю и помню, – ответил я.

- Вот видишь, сколько здесь свояков! Что касается материальных благ, то обижен не будешь. Начальник участка по штатному расписанию определён окладом в 180 рублей. Прогрессивка ежемесячная. Так что свои 220 рублей будешь иметь.

- У меня ещё есть знакомый на вашем заводе, Анастасиади.

- Эммануил Филиппович? Откуда это знакомство?

- Я знаком не только с ним, но и с его женой Валентиной Николаевной, – сказал я, как будто за ними стояла очередь ещё каких-то известных в городе людей.

- Вот видишь, наверно, нам ещё суждено вместе поработать!

На этом мы расстались.

Я специально пошёл домой пешком, чтобы в дороге немного обдумать создавшуюся ситуацию. Уж очень мне хотелось построить дом повышенной этажности! В Одессе к этому времени были только два здания выше девяти этажей: гостиница «Чёрное море» и здание облисполкома. Да и девятиэтажек было не много ещё. Соблазн был очень велик, но как сказать об этом Авербуху? Ведь я знал, что он меня держит для чего-то. Нужно было думать, думать и думать. Ведь истина гласит: лучшее является врагом хорошего. Сейчас мне хорошо по сравнению с предыдущими работами. Только бы не ошибиться… Однако другая истина гласит, что лучше жалеть о сделанном, нежели о неиспользованных возможностях. В этом вопросе я мог посоветоваться только с женой.

- Не спеши, обдумай, сравни, а тогда принимай решение, – таков был ответ.

Да, умная у меня жена, правильно посоветовала. В таком деле я должен был принять решение сам. Разве она могла в этом вопросе ответить иначе? Но она дала мне возможность принять решение самому, как принял его тогда в Североморске, когда ушёл в экспедицию.