Опять в один из выходных дней управляющий треста объявил празднование окончания строительства склада треста. Праздник состоялся на открытой площадке склада. Закуска была отличной, выпивки хватало. Правда, шеф немного слукавил. Через двор склада должна была быть проложена железнодорожная ветка, которая меня ждала три с лишним года, но о ней расскажу позже. Пока я опять остался без работы. Трест вёл работы в Одесской, Николаевской, Херсонской областях и в Крыму. В самой Одессе делалось несколько громадных водохранилищ, по которым свободно разворачивались несколько автомашин. К ним вели два водовода – Пятый и Шестой. Руководили работами опытные инженеры.
Беккер встретил меня на базе и передал, что меня срочно вызывает управляющий. Я уже привык, что не срочных вызовов у меня не бывает. Уж очень мне было нежелательным получить ещё один заказ типа предыдущего! Пришлось пойти. Я очень не люблю шляться по объекту без дела. Если у меня был объект, я всегда находил себе полезную работу. Здесь сейчас было скучно. Отсыпка в пруды шла успешно без меня. Решение пришло молниеностно: сейчас в управлении мало народа, ждать приёма не придётся. Дорога забрала не меньше часа. Авербах принял сразу.
- Я вызвал тебя вот по какому поводу, – сказал он, глядя на меня, чтобы уловить первую реакцию. – Нужно поехать в Киев на месяц, поработать. У них, как и у нас, с промстроевцами не густо, а им нужно построить фундаментальный склад, в котором и мы заинтересованы. Ты сейчас не сильно занят, да кроме тебя я не имею тоже – кому поручить эту работу. Твой бригадир Слепченко уже две недели там возится и с места ничего сдвинуть не может. Я с ним разговаривал. Он сказал, что от нас только ты сумеешь разобраться.
- Израиль Викторович, я согласен на любую работу, но только здесь. У меня большие проблемы с сыном. Жена с ним не справится. Или он пойдёт не по той дороге, по которой нужно, или его прибьют.
- Это, конечно, веский аргумент. А что делать мне? Тебя я заменить не могу, я сантехник, ты всех наших прорабов знаешь. Предложи. Только не предлагай Халуса, я его предложить не могу – подведёт. При мне он что-то делает, а без меня или другого ведущего обязательно подведёт. Иди объясни жене – и в путь!
Через два дня я был в Киеве, в котором никогда не был. Взял такси, которое подкатило меня к нужному учреждению. Меня встретил начальник УПТК киевского треста, куда мы уже не входили, но ещё не отделились.
- Я не могу тебе объяснить, почему у нас остановилось дело, сам увидишь. По дороге потолкуем, заедем в наше общежитие, положишь вещи – и поедем на объект. Ты не против, если мы тебя поселим с твоим бригадиром Слепченко?
- Это даже удобно, – ответил я, зная, что при мне он будет меньше пить.
- Вот и отлично.
После общежития на микроавтобусе мы ехали минут пятнадцать и приехали в район Борщаговки к какому-то бетонному заводу. На этой территории находился строящийся склад УПТК, хотя кроме громадных валов песка я ничего не видел. Я не заметил, когда сзади ко мне подбежал Слепченко.
- Привет, Исакич! – радостно прокричал он, а начальнику УПТК сказал: – теперь у нас дело пойдёт!
- Благодарю за встречу, – обратился я к начальнику. – Теперь займёмся делом. Какие затруднения у тебя, Лёня?
- Лучше бы они не начинали работать... – начал бригадир.
Я был такого же мнения. Они вырыли сразу все котлованы под фундаметы колонн, которые на песчаном грунте, обсыхая, начали обваливаться. Бригада только и занималась тем, что крепила котлованы, вручную расчищая их. Никакие механизмы уже не могли сюда добраться. Такую массу песка не было куда складировать. После монтажа колонн этот песок будет нужен. Для устройства рампы его ещё нужно будет подвозить.
- Лёня, сколько котлованов у тебя закреплено?
- Шесть, – ответил бригадир.
- На этом остановимся. Поставь людей и забетонируй все выносные колышки, чтобы ни один не пропал в этом бардаке. Принеси нивелир и теодолит. И сейчас же сделаем разбивку фундаментов на месте.
Когда все деревянные колышки контурных осей были обнаружены, мы их обкопали и сразу забетонировали. Выбрав на самой высокой насыпи песка место, мы распланировали площадку для теодолита. В деревянные колышки вбили согласно показаниям теодолита гвоздики без шляпок. Через три часа разбивка фундаментов первого ряда колонн была выполнена. Куратору от управления треста я выдал заказ на два комплекта щитов опалубки и на все каркасы железобетонных фундаментов. Через два дня мы на подготовленной площадке около железнодорожных путей, рассчитали место, чтобы шестнадцатитонным железнодорожным краном смонтировать эти фундаменты. Через неделю мы смонтировали три фундамента, засыпали котлованы и установили три колонны. У куратора я потребовал ещё людей, чтобы начали кладку подпорной стены рампы, торцевую часть.
Сидя в общежитии в выходной день подсчитал, что будь я и семи пядей во лбу, ничего не сумею сделать, чтобы построить склад в месячный срок. Дело в том, что крановое хозяйство стояло на производственных процессах бетонного завода, а мне приходилось укладываться с монтажом тяжеловесных конструкций, когда механизмы были свободны. Об этом я сказал начальнику УПТК. Через пару дней он пришёл и сказал, что ничего поделать не может.
- Знаешь, что? Давай сделаем командировку ещё на два месяца.
- Никак не могу, – сказал я и рассказал ему, по какой причине.
- Это обстоятельство тоже решается. Мы тебе выделим эту комнату, в которой живёшь, езжай домой, возьми сына и жену и приезжайте в Киев. В отпуск пойдёшь прямо отсюда.
Это, конечно, был выход из положения для них, но как это воспримет Софа, я не знал. Решение принял здесь же, при разговоре.
- Знаете, что я Вам скажу? У нас ещё время есть. Давайте к этому вопросу вернёмся через пару дней. Я согласую этот вопрос дома и дам Вам ответ.
Дома у меня телефона не было, я заказал переговоры на следующий день. Жена согласилась свой отпуск провести в Киеве. Здесь я на объекте не задерживался. В пять часов пятнадцать минут я уже был в общежитии и принадлежал полностью себе. Вопрос с моим начальником решился ещё быстрее, чем со мной. Оговорили только, что через два месяца я из Киева уже буду себя считаться в отпуске. Меня не было на работе только два дня. В Одессу я летел самолётом, а в Киев – поездом одну ночь.
За два месяца я полностью закончил монтаж склада, как и было договорено. Крышу и внутренюю отделку склада делали хозяева. За время работы ни один вечер мы не сидели дома, а в субботу и воскресенье уходили из общежития гулять, посещали театры, музеи, или ехали на пляжи Днепра. Один раз я затащил жену на стадион, где играло киевское «Динамо». Я сам был не рад этому эксперименту. Но сын был доволен: он будет иметь, о чём рассказать друзьям.
В последний день работы на объект прибыл начальник УПТК с большой корзиной дефицитных продуктов. К концу работы мы выехали с объекта, шофёр достал вторую корзину с водкой и закуской. Мы остановились около какого-то парка или сада, обмыли наше сооружение. Лёня мне помог добраться из машины на второй этаж. Я был чертовски пьян. Лёня передал меня и корзину с дефицитом, а сам пополз в свою комнату. Он ещё на какое-то время оставался в силах...
Утром не спеша, упаковав вещи и продовольствие, наша семья покинула гостеприимных хозяев и поехали в порт.
По плану мы должны были первым же кораблём спуститься по Днепру в Херсон. Оттуда в Одессу шли суда «на подводных крыльях». В порту мы узнали, что через два часа уходит пароход «Александр Пушкин» рейсом Киев-Херсон. Нас предупредили, что пароход идёт трое суток. Они очень удивились, что мы обрадовались этому сообщению. Когда мы шли через моря, мы видели, как просчитались проектировщики, создав моря на реках. Всё время по пути попадалась дохлая промысловая рыба громадных размеров. Зрелище было ужасное.
Через трое суток мы были дома. Во время отпуска занимался хозяйственными делами дома.
Свободное копирование
