СУ 604 Гидроспецстроя - 3

Спустя полтора месяца стало известно, что дом можно сдать в текущем году. План был пересмотрен. На объект приехали Авербух и Баршак, начальник СМУ-14 треста Промстрой, который с нашим СМУ-604 строил этот дом. Этого я ранее не знал. Здесь был составлен протокол, кто что должен делать и в какой срок. На этом совещании я узнал, что у Баршака главным инженером работает Лёва Гайлис, мой друг по техникуму. Он окончил техникум на «отлично» и сразу поступил в институт на сокращённый курс очного отделения, а после института с Диной Грищенко они уехали на Урал в какой-то город, где он проработал главным инженером управления десять лет. Теперь он вернулся в Одессу. Он наверняка не знал, что я в Одессе.

Начался завершающий этап строительных работ. На прошедшем совещании нас обязали выполнить стяжку под паркет. Паркет клеить по моей стяжке будет субподрядчик. Я начал готовить людей к большой, ответственной работе. Я уже когда-то готовил основание под паркет, когда паркетчики во всех своих грехах обвинили меня. При помощи нивелира дал отметки, одинаковые для всех квартир этажа, лестничной клетки. Велел укладчикам стяжки от маяка сделать несколько полос. Когда полосы хорошо схватились, т. е. окрепли, мы взяли лёгкий вибратор, надели на деревянную рейку-правило. Залив пространство между полосами цементным раствором из растворонасоса, без сопла, рейку прогнали по застывшим полосам. Основание получилось близкое к идеальному. Самое главное, что нам удалось обойтись без специалистов. Несколько квартир уже были с основанием, когда начали завозить паркет. В основном дубовый. Мы под штабеля пачек паркета подстелили рубероид, чтобы паркет не напитался сыростью.

В это время произошло то, чего я не ожидал. За время работы в этом управлении мой жизненный уклад очень хорошо вписался во время. В 8-00 я начинал работу, в 17-00 рабочий день кончался. Основной моей работой было внедрять методы работы, организовывать работу, обучать выполнению тех или иных приёмов выполнения работ. Несколько дней Зайдман не являлся на работу. Затем Тося мне сказала, что Зайдман уволился в связи с отъездом на постоянное место жительства в Америку. Вот те на! Это в мои планы не входило. Тося принесла мне материальный отчёт и передала, что главный инженер, товарищ Шалыто, сказал, что отныне я должен подписывать документы материальной ответственности и подписывать материальные отчёты.

Так закончилось моё долгое общение с Зайдманами. Да, они были однофамильцы. Зайдманы, с которыми мы были знакомы ещё в Ижевске, ушли уже из жизни. Самый младший Григорий умер первым, затем его дед, затем его отец, с которым я строил дом на Средне-Фонтанской дороге для завода Январского восстания. Именно его я считал своим учителем, был у него на практике, когда занимался в техникуме. Со второй веткой Зайдманов я был знаком меньше, но уважал их и многому у них научился. Теперь и они уехали. Я благодарен Аркадию, что он оставил мне свои связи с футировщиками, мозаичниками, с краснодеревщиками из торгстроя. Но жизнь есть жизнь. Люди уезжают, убегая от нашей тяжёлой, совсем не предсказуемой жизни, в особенности у строителей. Нам, оставшимся, нужно было держаться и не упускать достигнутого. Собственно, ничего у меня не изменилось. Я всегда был материально ответственным перед Зайдманом. Я подписывал приходные документы и морально не имел права его подводить. На прочность меня начали испытывать уже через несколько дней. Приняв паркет, я опечатал двери пластилином и своей печатью. Для самоконтроля опечатал окна. Подъехала автомашина субподрядчика. Экспедитор открыл задний борт машины и подогнал машину к окну комнаты, в которой лежал паркет. Затем экспедитор потребовал от меня ключ от замка на дверях.

- Меня прислал Баршак, чтобы я разгрузил привезенный паркет и такое же количество привез обратно, – сказал он.

- Я этого сделать не могу, – ответил я, – привези накладную, подписанную начальником моего управления, я отпущу тебе паркет. Для того чтобы принять паркет, ты должен дать мне накладную с подписью и печатью отпускающего, – спокойно сказал я.

- Меня прислал Баршак. За простой машины мы составим акт...

- ... и подотрётесь им в ближайшем туалете – закончил я его предложение.

- Где у вас телефон? Я ему доложу, – не унимался экспедитор.

- Здесь телефона нет, есть только рация, связанная с нашей диспетчерской.

Экспедитор убежал к телефну-автомату, я пошёл на этажи. Какое-то время спустя выглянул в окно и увидел, что на машину уже грузят через окно паркет. Сбежав вниз, я приказал прекратить погрузку и сложить паркет так, как он был уложен.

- А пошёл ты... – и он указал адрес, куда нахалы, подобные этому, посылают всех, которые им не могут набить морду.

- Ну, сука, ты нахал! Придётся утром познакомить с милицией и тебя, и шофёра, – сказал я и подозвал работающего на благоустройстве моего бульдозериста:

– Витенька, будь добр, подгони бульдозер и припри его к стене, чтобы не убежал, а я вызову милицию, пусть оформляют протокол на воров, которые пойманы с поличным.

Шофёр сначала не понял, в чём дело, помогал экспедитору грузить, пока мы упражнялись в красноречии с экспедитором. Опомнился он тогда, когда громадный бульдозер опустил нож перед бампером машины.

- Спасибо, Витя, глуши трактор! Наверное, это надолго. Милиция скоро не приезжает. А вас я не отпущу до тех пор, пока вы здесь не наведёте порядок  и не отгрузите ваш паркет, который вы мне подсунули, чтобы я был ваш соучастник.

Вот здесь шофёр машины только сообразил, в какое дерьмо он впутан.

- Прораб, а причём здесь я? Я же не работаю в СМУ-14, я с первой автобазы, – взмолился шофёр, – мне в 17-00 нужно быть в гараже.

- Я не против. Я тоже люблю порядок и в это время уйду домой. Да, сейчас мне некогда с вами стоять, мне нужно работать до приезда милиции. Не разбейте окно – будете платить, и не забудьте починить дверь!

Когда я уходил, услышал спор между шофёром и экспедитором. Конечно, никакая милиция не вызывалась. Но мне удалось связаться с диспетчерской по рации, диспетчер связал меня с Авербахом, который где-то был за городом и из машины связался со мной.

- Правильно сделал! Ни грамма, ни штуки, ничего без моей подписи не давай никому! Всё, связь окончена.

Больше с Баршаком я не встречался. Каждый занимался своим делом. Его прораб принимал у меня квартиру за квартирой. На этом доме наружными коммуникациями я не занимался. Здесь в основном были люди, которые в сантехнике разбирались намного лучше меня, и у меня было чему учиться. Инцидент с паркетом окончился тем, что паркет был уложен, как я велел. Окно опять запечатали. Пришлось снова навесить замок и опечатать дверь. Я просто пожалел шофёра, с которым мог где-то встретиться по работе. Однако по управлению весть об этом распространилась, и я приобрёл много доброжелателей, друзей: прораба Михаил Фурер, впоследствии ставшего главным инженером нашего треста, Толика Хазана, ставшего главным инженером СУ-600 нашего треста, Вадима Габо, ставшего начальником СУ-604 нашего треста, и многих других. После того, как была сделана грубая планировка дворовой части здания, моя миссия на доме была окончена.