Оформлялись документы на сдачу здания школы №31 в эксплуатацию. Пришёл пожарный инспектор, обошёл здание внутри, снаружи. Подошли к пожарному водоёму. Он сделал метку уровня воды и опечатал люк. Уходя, сказал, что я несу ответственность за сохранность пломбы в течение двух суток. Через двое суток он придёт. Когда он пришёл и открыл люк, вода стояла на метке. Он удивлённо сказал, что таких результатов качества строительства он давно не видел.
Школу сдали с хорошей оценкой. Правда, без происшествий всё пройти не могло. У нас была полная замена служащих управления. Начальником управления стал Николай Филипенко, с которым я работал на одном участке мастером, главным инженером стал Зайдман, мой начальник участка, начальником участка стал Трон Григорий Романович, с которым я был знаком со времён учёбы в техникуме. Романыч, как мы впоследствии называли начальника участка, подписывать акты сдачи объекта в эксплуатацию наотрез отказался по причине того, что он школу не строил. Акт подписал я. Комиссия ушла. Мне оставили все экземпляры акта, чтобы подписали все участники строительства, которые строили и контролировали стройку и по какой-то причине не явились в срок. К концу рабочего дня, когда подписали все члены комиссии акт, я закрыл школу, передал объект охране и повёз в управление подписанные экземпляры акта. Подходя к управлению, у ворот я встретил всю компанию управления любителей футбола. Они спешили на футбольный матч. Увидев меня, не дав мне сказать слова, они затащили меня в такси, которое их ожидало, и мы покатили на стадион в парк им. Шевченко. Я передал акты Романычу. При подъезде к парку они меня так же успешно вытолкнули из машины, как и затащили. Начальник снабжения бросил шофёру деньги, и мы побежали на стадион.
... Счастье постоянным не бывает. Наша любимая команда «Черноморец» проиграла, а подписанные акты мы оставили в такси, когда бежали на стадион. Все накинулись на меня, что это я их оставил в такси, хотя когда я садился в машину, акты были у меня в полевой сумке. Радость сдачи объекта затмилась. Поиски длились почти сутки. Таксист усёк, что в салоне машины ценные бумаги, и через людей начал торговаться, требуя выкуп. С ним, конечно, уладили, но день рождения школы был омрачён. В ней дети занимались всего один сезон. Когда после первого года учёбы делали профилактический ремонт, какой-то мальчишка вбросил в форточку зажжённую сигнальную ракету, и школа сгорела. Не помогли сто кубометров воды. Это была первая школа нового образца, построенная городом после войны. Мой объект продолжил свою жизнь. Только это уже была не школа №31, а школа-интернат №4, где восстановленному корпусу школы была отведена роль учебного корпуса, а достроить нужно было кухню-столовую, четырёхэтажный спальный корпус, выносную котельную, канализационную насосную станцию. Все жилые помещения соединены переходными галереями.
Никто с объекта не ушёл. Пришлось ещё набирать рабочих. Пока разворачивались работы, мы все силы бросили на восстановительные работы. Некоторые участки кирпичных стен во время пожара раскалились. Когда на них попала вода из пожарных брандспойтов, кирпич стен превратился в пластинки, которые на половину толщины стены осыпались от прикосновения руки. Пришлось эти участки заменять не разбирая перекрытия. К началу учебного сезона школа уже под вывеской интерната начала свою историю по программе школы-интернат, пока ещё детей приводили. Мы отгородились от неё и начали работу на новых корпусах.
Ввиду того, что сроки были ограниченны, мы усовершенствовали процессы работы и заставили поэтажно вести электромонтажные работы, что дало нам возможность вести штукатурные работы. Большую неприятность нам доставила фекальная насосная. К строительству её мы были не готовы. Сантехники отказались её монтировать. Мы должны были в бетонные переборки и стены вкладывать специальные закладные части. Наше начальство решило изготовить их самостоятельно. Поэтому когда работающую школу подсоединили к насосной, самодельные закладные не выдержали напора, фекалии вылетели и залили моторы насосов. Вся автоматика сгорела. Пришлось все проходы в стене переделывать. Очень неприятная работа.
Впервые мне пришлось строить современный пищеблок. Опять проектировщики не согласовали между собой вопросы конструкций железобетонного сборного перекрытия с вентиляционниками. Приходилось решать вопросы на стройке. С этой работой я решил справиться сам. Пришлось разбить и демонтировать одну панель и оставить два отверстия в сечении больше метра каждое, а остаток перекрытия перегрузить на рядом лежащие плиты, усилив их добавочно армированной монолитной балкой.
Свободное копирование
