За первые недели работы в новом хозяйстве я познакомился с командирами взводов, личный состав которых работал на площадке, с командиром роты. Командиры взводов почувствовали живинку в работе, просили меня забрать к себе весь взвод. Но в этом вопросе я им помочь не мог, я мог только ходатайствовать об увеличении численности солдат на объекте. Во время одной из бесед со взводным в разговор вмешался Витя:
— Товарищ лейтенант, когда я служил в Москве в стройбате, мы из кирпича изготовляли кирпичные блоки в кондукторах. Кладка идёт намного быстрее. Не нужны квалифицированные кадры, кирпич используется без отходов на бой. Зимой блоки мы изготовляли в помещении, а четыре человека их монтировали на стройке. При такой организации труда норма выработки перекрывается в четыре раза. Может быть, попробуем внедрить этот метод у себя, пока стоят тёплые безморозные погоды? Морозы начнутся не раньше чем через месяц. Мы можем ещё много успеть сделать.
Он кратко мне рассказал технологию производства блоков. Вечером, после работы на объекте, в конторе я сделал разбивку первого этажа в блоковом варианте. Последующие этажи в блоковых вариантах делать было невозможно из-за того, что они были запроектированы в облицовочном варианте, причём здание облицовывалось одновременно с кладкой стен.
Ввиду того, что в управлении нашего стройрайона не было БРИз`а (Бюро рационализации и изобретений), по дороге домой я занёс рационализаторское предложение в управление ССУ. БРИз находился в техническом отделе. Устно я рассказал идею Овчинникову. Ему идея изготовления блоков понравилась. Он принял у меня все бумаги, чертежи, эскизы.
- Если внедрим эту идею в жизнь, для Заполярья это будет большой удачей, да и не только для Заполярья, — сказал майор, — я только хочу дать эти эскизы конструкторам, чтобы рассчитали. Думаю, что завтра после обеда решение будет принято.
Спустя нескольких дней на стройплощадку без заявки привезли бульдозер для расчистки площадки под подкрановые пути. Воспользовавшись этим обстоятельством, я очистил от торфа створ подъездных путей и площадку под изготовление и складирование блоков. Майор Овчинников почти каждый день приходил на объект. Один раз он пришёл с начальником производственного отдела управления. После разговора со мной они отошли в сторонку и о чём-то беседовали, при этом каждый ссылался на Афанасьева. Разговор вёлся о ресурсах. Наше ССУ имело стройобъекты на аэродроме, строило хлебзавод, колбасную фабрику. Ресурсы были крайне ограниченны. Однако в управлении все были единогласны, что собственный дом должен строиться в первую очередь. Я стал известен всем работникам управления. Ко мне подходили люди, которых я не знал, и интересовались, имею ли я все материалы для строительства. В гарнизоне, как и на флоте, жилья не было. В доме запроектировано было 72 квартиры, а претендентов на получение этого жилья было в пять раз больше.
Я попросил Нутельса привезти мне металлические растворные ящики, чтобы подавать раствор на место изготовления блоков. Начальник участка строительство жилдома игнорировал и находился больше на аэродроме, но на эту заявку отреагировал моментально. Была выполнена и вторая заявка — доски, гвозди и катанка. В этот же день привезли армосетки для армошва, а во второй половине дня привезли кирпич в поддонах. Одним автокраном обойтись в такой ситуации будет невозможно. Меня начала угнетать мысль, что кто-то кому-то хочет что-то доказать и начинается игра на выживание. Всё это может обернуться против меня. Этим «кем-то» могу оказаться и я. Ко мне подошёл Витя:
- Товарищ лейтенант, снимать кран с монтажа на разгрузку — спросил он и сам же начал отвечать: — Шофёр засёк время прибытия. Перестановка крана отнимет много времени. При доставке кирпича в поддонах на разгрузку даётся очень мало времени. Думаю, что быстрее будет разгрузить машину вручную.
- Действуй! — одобрил я его предложение.
Это решение было неправильным, и я это понимал, но прими я другое решение, не поняли бы другие, и мне бы лично дорого обошлось оплачивать акт простоя. В папке чертёжной макулатуры, в этом ворохе бумаг, который принёс мне Виктор, я нашёл нужный чертёж раскладки блоков. Мы подошли к месту, где была выноска «Осадочный шов». Рисунка шва на чертеже не было, он был вытерт. Я знал, зачем делается этот шов, но как его выполнить — не имел никакого понятия. Уйти в управление с объекта не мог, привозили всё время материалы, и нужно было их принимать. День заметно убывал. Машины, которые пришли последними, разгружали в темноте. Пришлось задержать солдат на час.
Нутельс на площадке так и не появился. В отделах управления уже никого не было. Злосчастный осадочный шов не давал мне покоя. Пока я шёл по Верхней Ваенге, у меня созрело решение посетить Нутельса в его квартире. Он меня принял на лестничной клетке двухэтажного дома, где он жил, и объяснил, что я должен делать. Я пошёл домой, упрекая себя, что я тысячи раз видел эти рисунки в книгах, и должен был унижаться.
Свободное копирование
