Я завершил монтаж подушек по контуру периметра, как обещал. К этому времени подвезли армокаркасы, и я приступил к монтажу стен подвала по торцевой оси. Когда мы с трудом пробрались с краном к торцу, то увидели, что две смонтированных ранее подушки мешают установке крана. Я дал команду демонтировать их. В этот момент приехал Алексеев. Возмущению его не было предела:
- Лейтенант, я тебе дал указание, что нужно делать. А что делаешь ты? Продолжаешь делать своё? Так мы не сработаемся. Ты будешь делать то, что скажу!
- Прошу прощения, товарищ подполковник, я только лейтенант, но устав знаю. Надеюсь, что Вы не заставите меня нарушать устав. А посему не нужно мне угрожать. Я выполняю последнее приказание, которое мне дали майоры Афанасьев и Овчиников. Если Вы прикажете прекратить работу, я сейчас же прекращу.
Я знал,что этот разговор мне дорого обойдётся, но слово — не воробей, выпустишь — не поймаешь. Однако после работы в хозяйстве Иванько у меня появилась уверенность в принимаемых решениях. Алексеев от неожиданности замолчал, а опомнившись, повернул разговор на 180°.
- Я не отменял приказания начальника. Ты должен был доложить мне о приказании!
- Виноват, — решил я смягчить не приносящий мне пользы разговор, — приказание я получил в конце рабочего дня, а когда пришёл в контору, Вас уже не было. Я не имел возможности Вам доложить.
Далее пошёл разговор в другом ключе. Я объяснил, почему было принято решение монтировать торцевую стену, что это связано с подготовкой площадки для монтажа башенного крана.
- Ладно, лейтенант, продолжай работу, но не суетись, я этого не люблю. О приказах свыше ты обязан мне докладывать.
- Есть докладывать! — миролюбиво произнёс я.
- Опять «Есть», а делать будешь по-своему. Смотри у меня!
Так мы с подполковником провели «разведку боем», и на первом этапе победил я. В реванше победил он с большим перевесом, но это было позже и не в открытом диалоге.
Свободное копирование
