ПОСТСКРИПТУМ
Прошло 30 долгих лет со времени описанных выше событий. Я демобилизовался после девятилетней службы в Заполярье. За это время окончил строительный институт и работал по своей специальности. В основном я строил жилье и гражданские сооружения.
Однажды к нам в управление пришёл новый сотрудник на должность инженера ПТО. Мне показалось, что я его где-то видел, а может быть, где-то встречались. Выбрав удобный случай, я ему об этом сказал. Он мне ответил, что он меня также где-то видел. Мы начали вспоминать и перебирать места своего пребывания и работы. Одессу мы сразу исключили, потому что он только приехал из Севастополя, где служил на флоте. После демобилизации жил какое-то время там, где служил, а затем вернулся в свой город Одессу. Я ему сказал, что ему повезло, что он служил на Черноморском флоте, а я девять лет прослужил на Северном флоте. Тогда он сказал, что он служил и работал в Североморском стройуправлении, в 146-м стройрайоне. Я ему сказал, что я работал в том же стройуправлении, только в 147-м стройрайоне, который в основном строил жилые дома и гражданские сооружения. 146-й стройрайон строил военные и промышленные сооружения. Он строил хлебзавод и колбасную фабрику, а я строил жилдома для хлебозавода и колбасной фабрики. Правда, потом выяснилось, что он работал в ПТО стройрайона, а я был линейным работником, в должности старшего прораба. Но это не помешало радостной встрече и потоку воспоминаний. Так я познакомился с нашим новым сотрудником Владимиром Михайловичем Альтманом. Он в Заполярье попал после окончания ленинградского ВИТКу (Высшего инженерно-технического Краснознаменного училища). После пятилетней службы в Заполярье он был переведен в Севастополь, откуда и ушёл в отставку. При неоднократных встречах по вечерам в конце рабочего дня, когда я приходил в управление с объектов, мы беседовали, вспоминая север. К нам часто подсаживались сотрудники и слушали наши рассказы. Мы вспоминали друзей, знакомых и просто коллег по Заполярью, которые или заболевали, не выдерживая климата, или погибали от несчастных случаев в одиночку или группами. Однажды Альтмам мне рассказал о его встрече с женщиной в Севастополе, которая в своё время жила в Североморске.
— Мы с женой были приглашены к приятелю, с которым я служил в Севастополе, — начал свой очередной рассказ Владимир. — На этом вечере меня познакомили с одним полковником, лётчиком, который был здесь со своей женой. Разговорились. Когда я сказал, что служил в Североморске, полковник сказал, что он бывал в Североморске, летали туда и обратно. Он сказал, что даже жену там нашёл. Его жена подтвердила, что она со своим первым мужем жила в Североморске, но первый муж погиб во время катастрофы. Они были в Баренцевом море, и нахлынувший шторм в районе полуострова Рыбачий перевернул их небольшой транспортный корабль, который шёл под командованием её мужа.
— Её муж был лейтенантом? — спросил я.
— Кажется, да, — ответил Владимир, — а откуда ты знаешь?
— Дело в том, что я видел этого лейтенанта, правда, издалека. Он перешвартовывал самоходную баржу с одного причала на другой. Я имел приказ на этом корабле следовать в Вайду-Губу на полуострове Рыбачий, где должен был производить работы. Однако совершенно случайно по совету моего заместителя по строевой части мы решили идти на следующий день на прицепной барже в порт Озерки, а оттуда уже трактором с материалами поехать в Вайду-Губу. Когда я прибыл в Вайда-Губу, я видел перевёрнутую баржу, которую обследовали водолазы. Также я знаю некоторые подробности смерти лейтенанта. Он оказался заложником, как и я, бездарного командования некоторых чинуш вроде Иванько, моего начальника, который меня послал в абсолютно бессмысленную командировку. Я один раз за службу нарушил приказ, чем спас свою жизнь и жизнь майора. Цена этого нарушения мне стоила всего 6200 рублей. А покойный лейтенант выполнил свой долг, устав и ушёл в море на неисправном судне, погубил себя и ещё сорок человек молодых солдат.
От Владимира Михайловича я узнал, что половина моряков, которых спасли, умерла от переохлаждения в госпитале. Это всё, о чём я мог рассказать в этом повествовании, об этой самой бессмысленной экспедиции.
Свободное копирование
