На фото: Начальник экспедиционного строительного участка Северовоенморстроя техник-лейтенант Григорий Дубовой. 1955 год.
Итак, очередной отпуск, которого ждёшь целый год с надеждой провести его по плану, сменившемуся минимум сто раз, пробежал воистину "как сон, как утренний туман". Он в этом году проведен был бездарно и неинтересно. На юге в конце ноября было слякотно и холодно. Приятели по школе, по техникуму, которые не служили в армии или уже отслужили, были заняты своими делами и заботами. Я понял, что у них совсем другая жизнь, и мне они были уже неинтересны. Наверное, я им также был неинтересен.
Повидавшись с родственниками и близкими мне людьми, я начал собираться домой, в Ваенгу. Здесь я должен был поработать пять месяцев и отправиться в следующую экспедицию на Канин Нос, как было договорено в начале службы в экспедиционном управлении. В настоящее время мой участок на Канином Носу был законсервирован до конца мая.
Когда после отпуска я явился в управление, ни начальника майора Иванько, ни главного инженера, инженер-майора Мильштейна в управлении не было. Начальник был в командировке, главный инженер не вернулся из отпуска. Отдыхая на юге, он заболел, и никто не знал, вернётся ли он вообще. Пока не было начальства, я занимался проверкой комплектовочных ведомостей и их корректировкой. Работа мне нравилась.
Приходил на работу в 8 часов утра. Никто мне не мешал. В 17 часов я уходил домой.
Домашний уклад жизни, к которому я не успел ещё привыкнуть, мне тоже нравился. Жена работала в школе.
Утром мы завтракали и уходили на работу. В 12 часов дня встречались и обедали. Обедали дома, но бывали дни, когда приходилось обедать в ресторане дома офицеров флота, который находился рядом с нашим финским домиком. По вечерам ходили в гости к друзьям или принимали их дома у себя. Идиллия...
Так продолжалось целых три дня. Четвёртое утро встретило меня морозной ветреной погодой. Слабые фосфорические мазки северного сияния на чёрном небосводе лениво передвигались по сфере, рисуя диковинные узоры, сменяющие друг друга.
Стройуправление размещалось в маленьком двухэтажном деревянном домике, занимая полдома. Внутри было светло и тепло от мощных электроламп и центрального отопления местной котельной.
К 8 утра я уже был на рабочем месте. Пять минут на приветствие коллег — и начиналась работа. Работал в основном в производственном отделе. Начальства не было. Штат управления, который находился в этом здании, был небольшой. В производственном отделе работали две вольнонаёмные женщины, начальник отдела-инженер и техник отдела техник-строитель. В бухгалтерии работали финансист-капитан интендантской службы, бухгалтер-вольнонаёмная и кассир. Отдел снабжения возглавлял капитан интендантской службы. В его штате были вольнонаёмные экспедиторы, которые в конторе появлялись очень редко. Основной большой штат работников управления находился на многочисленных точках Заполярья, участках и отдельных прорабствах. Они появлялись в управлении ещё реже экспедиторов. Был ещё один начальник, о котором умолчать нельзя — это замполит управления, служебные функции которого охарактеризовать невозможно. Это был капитан 3 ранга Беляк. Мужчина средних лет, среднего роста, с большой розовой лысиной на круглой шаровидной голове, с грязно-серыми, немного навыкате глазами, под которыми на лице выделялся огромный нос. Он рьяно отчитывал пропойц — за пьянство, развратников — за разврат. В его подчинении никого не было, поэтому он отвечал за всех, а практически ни за кого. Его функциональная работа заключалась в проведении один раз в неделю политчаса с теми, кто в момент политчаса находился в управлении. Собирая материалы из статей центральных газет, он от своего имени корил капиталистических руководителей государств и восхвалял политику руководителей коммунистических партий, в первую очередь руководителей КПСС. Что касается работы, которую выполняло управление, он её не знал, ею не интересовался, на точках не бывал, и даже тогда, когда погибли два солдата с отдельной роты, обслуживающие наше управление, то отправкой покойных солдат на родину занимались строевые командиры. Формально всю производственную политику осуществлял начальник управления майор Иванько, фактически производственно-техническую политику вёл инженер-майор Мильштейн.
Свободное копирование
