06.02.09
Директору Национальной библиотеки Беларуси Мотульскому Р.С.
Уважаемый Роман Степанович!
В октябре прошлого года у меня в гостях был мой старший брат капитан дальнего плавания флота Российской академии наук, сотрудник Инстититута ГЕОХИМ им. Вернадского Опекунов Винер Васильевич. Он также член Союза журналистов России и писатель. Ваша библиотека произвела на него неизгладимое впечатление, и он попросил меня при выходе из печати его книги о становлении морского рыболовства в Западном регионе Советского Союза, художественное изображение исторических событий, подарить три экземпляра Национальной библиотеке Беларуси.
Недавно я получил эти книги и передал их Вашей библиотеке. При этом у меня возникло желание поделиться с Вами некоторыми соображениями.
Первая моя попытка подарить книги Вашей библиотеке оказалась неудачной. В субботу отдел комплектования не работал, и я утешился тем, что записался в библиотеку. Пришлось отпрашиваться с работы и ехать в понедельник. В отделе комплектования меня радушно приняли обаятельные женщины и приняли из моих рук три экземпляра книги. Вежливо поблагодарили и успокоили, что книги попадут по назначению, и можно ни о чем не волноваться. Можно было бы и успокоиться на самом деле, но я вспомнил, что получил благодарственные письма на размещение своей книги в библиотеке Краковского университета и в Главной библиотеке Калифорнийского университета. Я с удовольствием передал бы такое письмо своему брату, но в процедуре приема книги в дар Вашей библиотеке такое письмо не предусмотрено. Я позвонил заведующей отдела комплектования, и она сказала мне, что в принципе они такие письма пишут и отправляют, но отправить благодарности всем авторам, которых в год насчитывается 150 тысяч человек, не представляется возможным.
Предлагаю вариант решения этой действительно проблемы, в которой несколько аспектов. Во-первых, в отношениях с храмом науки и культуры, чем является библиотека, должны торжествовать высокие этические принципы, к которым относится и благодарность. Эту благодарность можно выразить на типографском бланке формата А4 с силуэтом библиотеки. Пусть поработают ваши художники. В стандартный текст со словами благодарности достаточно будет вписать на принтере или рукой имя автора и название его книги. Документ можно назвать Актом или Свидетельством. Такой документ можно повесить в рамочке на стену и тешить автора, а также показывать друзьям. В последние годы стало модным вешать на стенах даже в рабочих кабинетах всякие лицензии, сертификаты, дипломы и почетные грамоты. Они работают на авторитет хозяина кабинета. И в этом нет ничего плохого, мало того, это стало суровой необходимостью. Посетители кабинета должны знать, с кем имеют дело.
Люди, к которым относятся эти знаки, ведут себя по-разному. Итальянский физик Энрико Ферми писал в анкетах, что является членом ряда академий, названий которых не помнит. Полученные дипломы не читал и складывал в свой архив. В это же время Леонид Ильич Брежнев с удовольствием носил ордена и медали. Основная масса писателей находится между этими крайностями, не придают большого значения таким бумагам, но и не отказываются принять их. Мне кажется, что изготовить такой документ не будет слишком дорогим удовольствием, а оформление его не займет много рабочего времени.
Если же даритель не простой смертный, а относится к царствующим особам или является, к примеру, лауреатом Нобелевской премии, да еще и автором, ему нужно вручить особый документ, отпечатанный местами золотой краской и имеющий оригинальную, а не типографскую подпись директора библиотеки. Мне кажется, будет уместным воспроизвести текст благодарности на белорусском, русском и английском языках.
Во-вторых. Процедура вручения Акта должна быть не обременительной ни для библиотеки, ни для писателя. Некоторым желающим можно вручить Акт в торжественной обстановке на одном из мероприятий, проводимых библиотекой, другим такой документ можно выдавать в момент передачи книги. В отделе комплектования должны всегда находиться бланки таких документов. Поскольку отдел комплектования не работает в выходные дни, эту процедуру может провести дежурный администратор в фойе библиотеки. Если бы дежурный был уполномочен совершать такие действия, мне не пришлось бы еще раз ехать в библиотеку. Поручить дежурному администратору выполнять эти действия вполне в Ваших силах как руководителя учреждения. Думаю, что никаких согласований не потребуется. Инструкция будет вашим внутренним документом.
В-третьих. Книга является не только духовной, но и материальной ценностью. Передача материальных ценностей обычно сопровождается актом приемки, в котором указываются основные признаки предмета и его стоимость. Это должен быть тоже очень простой документ с реквизитами и подписями. Один экземпляр остается в библиотеке, другой – у дарителя.
В-четвертых. С точки зрения безопасности, а книга может быть предметом, с помощью которого совершаются террористические акты, в открытой печати имеются сведения об этом, весьма желательно иметь сведения о человеке, который передает книгу. В момент приемки книги нужно попросить дарителя показать документ и сообщить основные сведения о себе. Пусть он заполнит соответствующий формуляр, или это сделает работник библиотеки, если, например, даритель забыл дома очки, или не умеет (не может) писать. Этот момент должен быть во внимании начальника службы безопасности. Не плохо было бы иметь на рабочем месте в отделе комплектования лампу с ультрафиолетовым светом, в котором видны, например, бациллы чумы или яды в коллоидном растворе (пример почтовой рассылки в Англии и США). Нужно иметь аппарат, который применяется при досмотрах в аэропортах, который позволит увидеть ампулу с взрывчатым или агрессивным веществом в переплете книги (пример с покушением на Гитлера). Не нужно держать специального работника на этих устройствах, нужно обучить работниц отдела комплектования пользоваться ими, хотя бы в некоторых случаях. А от службы безопасности потребуется только контролировать техническое состояние этих приборов.
Было бы вообще замечательно, и это соответствует современным требованиям, если бы и в нерабочее время, даже ночью, даритель мог совершить свое действие. В таком случае книгу мог бы принять работник охраны. Это тоже не трудно, и его можно наделить такими полномочиями. По окончании дежурства он сдает полученные книги и заполненные формуляры. Такая ситуация может возникнуть, когда даритель оказывается в Минске проездом, например, из Германии, Польши, Литвы или Калининграда, и в его распоряжении всего несколько часов. Как ни гипотетична такая ситуация, она должна быть предусмотрена. Пусть за всю историю библиотеки это будет всего несколько случаев, но тогда не обидно будет читать в записках автора о том, что он хотел подарить книгу, но не смог.
О презентациях. Мне приходилось присутствовать на многих презентациях новых или старых, но только что появившихся в библиотеке книгах. В конце семидесятых годов в Калининградском Доме офицеров я попал на презентацию книги маршала Жукова «Воспоминания и размышления». В презентации книги принимала участие дочь маршала, которая рассказала о жизни Жукова в послевоенной Германии, о людях, которые входили в окружение писателя. Потом я уже узнал о давлении, которое производилось на автора, чтобы он в своей книге упомянул Л.И. Брежнева, который к своим орденам и медалям очень также хотел попасть в книги. На дачу к Жукову приезжали два посланца от генсека и намекнули, что иначе книга никогда не выйдет в свет.
В зале присутствовало около сотни старших офицеров Калининградского гарнизона, все были в теме, а кто-то успел и прочитать эту книгу. Один армейский полковник в своем выступлении отметил, что он не нашел в книге упоминаний о событиях на Ленинградском и Волховском фронтах, когда Сталин направил туда Жукова с целью исправления ситуации. Запуганные репрессиями командиры, которые боялись не немцев, а своих, потеряли всякую инициативу и не предпринимали никаких решительных действий. Жуков демонстративно из своего пистолета без суда и следствия расстрелял несколько советских офицеров, что значительно подняло дух Красной Армии. Выступление армейского полковника поддержал капитан первого ранга. Калмык по национальности. Его задела тема репрессий. – Что сделал Сталин с калмыцким народом? – громко спросил он. И минут пять говорил о страданиях калмыцкого народа. Тема книги стала отходить на второй план. Люди говорили, каждый о своем, и ведущему презентации стоило больших усилий вернуться к теме. Такая презентация запоминается на всю жизнь.
В семидесятых годах в одной из библиотек Калининграда я оказался на презентации новой книги о Ломоносове. Исполнялась какая-то годовщина со дня рождения великого ученого. Презентацию вела обычная работница библиотеки, но ее выступление было настолько тщательно подготовлено, она настолько изучила тему, обладала такими хорошими данными оратора, что я до сих пор помню ее выступление.
- Среди работников библиотек и архивов встречаются настоящие фанаты, - как-то в поезде говорил мне хозяин частного архивного учреждения из Харькова. Он ехал в Прибалтику, вез документы для установления прав собственности на недвижимость в связи с законами о возвращении прав владельцам, у которых эта собственность была конфискована. Я тогда вспомнил библиотекаря, которая рассказывала о Ломоносове. Она полностью перевернула мое представление о жизни ученого. Оказывается, он не так уж и сильно боролся с засилием немцев в Академии наук. Засилия не было, так как в Академии русским был только Ломоносов, и он дружил с членами Академии, в частности с Рихтером, физиком, погибшим в экспериментах по изучению атмосферного электричества. Некого было засиливать. И до сих пор в Российской Академии наук процент немцев значительно выше, чем в среднем по стране. Это потомки тех первых академиков. Генетическая и культурная предрасположенность к научной деятельности.
С точки зрения логики презентации играют роль метатекста по отношению к авторскому тексту.
Мне хотелось бы выступить на презентации новых книг, рассказать о книге брата и о нем самом. Я хорошо знаю своего брата, пишу о нем, и знаком с темой, сам ходил в моря. Это могло быть интересным выступлением. Беларусь сейчас не имеет выхода к морю, не является морским государством, но в Минске существуют объединения военных и гражданских моряков, которые встречаются, говорят о своем, вспоминают минувшие дни и еще о чем-то мечтают. Таким людям может показаться интересной книга моего брата. Свое выступление я предполагал сделать в небольшой комнате, как у студентов иняза, участников может быть от 5 до 15 человек. Знакомых с темой или случайных, это тоже может быть интересно для них. Лично я не отказываюсь от таких встреч, если они даже не по моим темам.
Я позвонил в отдел, который занимается презентациями, и услышал в ответ, что это невозможно. План работы на 2009 год утвержден, и в него невозможно включиться. Я почувствовал, что здесь тоже нерешенная проблема, которая не стоит выеденного яйца.
Расскажу, как мне видится решение этой проблемы. План работы библиотеки должен быть. И не только на 2009 год, должен быть план стратегического развития библиотеки на ближайшие десять лет. Но эти планы не должны мешать оперативной работе, а предусматривать ее. С моей точки зрения все должно происходить следующим образом.
Я обращаюсь в отдел, занимающийся презентациями, представляю книгу и заполняю соответствующую форму документа, содержащую сведения об авторе книги и того, кто ее представляет. Работница принимает мое заявление и книгу и в предварительном порядке знакомит с правилами проведения презентаций. Дает почитать эти правила и берет с меня подписку, что я с ними знаком. Эти правила должны быть еще более подробно расписаны в ваших внутренних документах и согласованы с идеологическим отделом и службой безопасности. Согласования читателям правил можно не показывать, чтобы не смущать их. При необходимости решается вопрос, кто кому будет платить, я библиотеке, или она мне. Предлагаются варианты организации моего выступления: это может быть выступление по темам или по программе поступления новых книг. Через несколько дней работница звонит мне и сообщает, что мое заявление рассмотрено и принято, мне предлагается выступление такого-то числа и в таком-то месте, не обязательно в здании Национальной библиотеки. Под вашей эгидой могут работать местные библиотеки, аудитории университетов или даже помещения при жилищно-эксплуатационных конторах. По согласовании со мной времени и места, вы включаете нашу договоренность в свои информационные бюллетени, я готовлюсь к выступлению, а желающие ожидают своего часа. Если придет хотя бы один человек, мероприятие оправдано. Встреча может быть еще интереснее, чем в большой группе. В одном из советских фильмов о зарождении космонавтики показана встреча теоретика космонавтики с будущим главным конструктором. На лекцию никто не пришел, кроме лектора и единственного слушателя. И это была историческая встреча. Не будем гнаться за численностью участников. Я был бы еще более благодарен библиотеке, если бы она, располагая базой данных общественных организаций, сообщила о моем выступлении в объединения моряков.
И еще несколько общих рассуждений о наших культурных ценностях.
В девяностые годы мне попалась статья о статусе исторических культурных ценностей, в частности архитектурных, по классификации соответствующих органов ООН. В те годы в Белоруссии насчитывалось и было включено в список 70 исторических памятников, а в какой-то испанской деревне их было значительно больше. И таких деревень в Испании много, не говоря уже о городах. Причина не только в том, что никто не подавал заявки на включение памятников в списки ООН, а включение – довольно сложная и дорогостоящая процедура, а просто потому, что их действительно не много. Исторические события прошлого века не оставляли им места на земле. То же самое произошло и с книгами. Книги просто уничтожались. Еще при Союзе я прочитал большую статью в Литературной газете о проблемах Республиканской библиотеки в Тбилиси. Думаю, что такое происходило и в других библиотеках. Во дворе библиотеки ежегодно сжигалось около 200 тысяч книг. Не было ни транспорта, ни средств, чтобы отвезти их на заводы по переработке макулатуры. Да наверное таких заводов в Грузии и не было. Автор статьи с горечью писал, что лучше бы эти книги просто раздать населению. Рано или поздно такая проблема встанет и перед Национальной библиотекой. Предлагаю заранее выступить с законопроектом, позволяющим населению приобретать списанные книги. Многие жители Минска и других городов имеют приличные жилищные условия, и, не смотря на то, что литература уходит в интернет, а бумажные книги все чаще выбрасывают в мусорные контейнеры, найдется не мало образованных людей, желающих в своем доме хранить книги. На книге ставить штамп, что она является даром библиотеки белорусскому, и любому другому, народу, включена в базу данных библиотеки, и библиотека будет благодарна читателю, если он сохранит ее и передаст по наследству. При необходимости библиотека может выкупить такие книги обратно. Ценность книги может меняться со временем. Первая книга Иммануила Канта, изданная тиражом в 100 экземпляров, не была востребована из-за отсутствия интереса к ней и просто затерялась во времени. А сейчас экземпляр этой книги стоит миллион долларов. Раздача книг и художественных полотен великих итальянских мастеров на хранение частным лицам и учреждениям, чтобы полотно висело, например, в приемной мэра города, давно практикуется в Италии. Невежественный возмущенный автор статьи, который писал об этом, не знал, что таким образом национальное достояние сохраняется, а, находясь в запаснике Эрмитажа, будет украдено и вывезено за границу. Возмущался он также тем, что муниципальные и другие служащие Италии не имеют своих рабочих мест, а сидят дома за интернетом. Никто не отмечает их приход на работу, да они и не могут все явиться на собрание, так как у них и зала для собраний нет. Автор статьи и не знал, что можно жить без собраний. Как-то в Америке в одном НИИ разговорились двое русских профессоров: что-то давненько не было у нас собраний, Иван Иванович. Да, скучновато. Не над кем посмеяться.
Положение с книгами не исключительное. Такая же ситуация наблюдается и с другими памятниками нашей материальной и духовной культуры. Достаточно пройтись по клубам наших коллекционеров, чтобы убедиться в нашей духовной нищете. Может быть, не все это замечают, но в начале восьмидесятых годов я оказался на барахолке в городе Лас-Пальмас на одном из Канарских островов, принадлежащих Испании. Увиденное потрясло меня. Это был рай коллекционеров. Было выставлено оружие всех времен и народов, фотоаппараты и радиостанции, оптическая техника, химическое и физическое лабораторное оборудование, медали и ордена, даже лычки курсантов одесской средней мореходки. Многочисленные переиздаваемые и обновляемые каталоги предлагали купить старинные автомобили и мотоциклы, танки и самолеты, полотна великих мастеров и редкие книги. При необходимости можно было оформить документы о происхождении предметов. Но наши законы того времени не позволяли ввозить такие вещи, да и денег не было. А свое мы безжалостно уничтожали.
Мой брат в конце шестидесятых годов, сидя на берегу, чтобы закончить юридический факультет, год работал начальником навигационной камеры в Морском порту Калининграда. Рассказывал мне, как комиссия уничтожала навигационный инструмент, шестнадцатикратные морские бинокли и морские хронометры, являющиеся не только приборами отсчета времени, но и произведениями искусства. В начале девяностых годов я оказался по делам в одной тыловой воинской части в Минске. Отделение солдат уничтожало списанное из армейских частей оборудование культурного назначения. Кувалдами они разбивали рояли, скрипки, гитары, кинопроекторы. Солдат надевал очки и бил молотком по стеклу объективов. А ведь все это могло быть продано или подарено нашему народу. Умельцы с воодушевлением восстановили бы рояль, вывезенный из Германии в 1945 году, или радиоприемник 1955 года выпуска.
После войны в армии США остались тысячи не востребованных армейских джипов. Каждый автомобиль размещался в шести деревянных ящиках и был подготовлен к длительному хранению и перевозке морем. Применение их под давлением автопроизводителей было признано нецелесообразным, и джипы были проданы населению по 50 долларов за штуку. Их покупали фермеры и подростки, чтобы гонять по песчаным пляжам и дюнам. Военное министерство было довольно, что получило копейку и тысячи будущих солдат, умеющих водить машины в экстремальных условиях.
Нужен закон, позволяющий народу приобретать культурные и материальные ценности, которые списываются и уничтожаются. Не нужно бояться того, что кто-то обогатиться за этот счет или предметы двойного назначения могут быть использованы террористами. Террористы себе оружие найдут, и самое новейшее. Как-то по российскому телеканалу выступал один эстонский коллекционер и рассказывал, что в эстонской армии два танка, а в его коллекции – три. И никто не боится, что он на этих трех танках пойдет в наступление на Таллинн.
Как-то в году так 2002 или 2003 я получил через интернет письмо одного эстонского исследователя рыбной отрасли. В ответ на размещение на нашем с братом сайте фотографий рыболовных судов он пожаловался, что нет книг о становлении рыболовства в Западном регионе Советского Союза. Брешь в истории. Я рассказал об этом своему брату, что дополнительно вдохновило его на написание книги. Есть потребность, - пожалуйста. Тем более, что он давно собирался рассказать о своей молодости. И не сухим языком фактов, а самым художественным образом. Лично я книгой брата очень доволен и рад, что помог ему найти художников и читал его тексты до того, как они попадут в книгу.
Уважаемый Роман Степанович! На днях я видел ваше выступление по белорусскому телевидению в связи с получением в дар от Китая шестисот новых прекрасно изданных книг. Меня порадовало такое событие. Но я опять задумался о том, что надо бы ответить благодарственным письмом авторам. Так сказать, адресная работа. Но где взять адреса? И на каком языке писать благодарности? А кто это будет делать? Без посторонней помощи, а именно посольства Китайской республики, сделать это невозможно. А надо бы! Библиотека Краковского университета это делает. А ваша библиотека становится одним из мировых культурных центров. И такое письмо послужит лучше любой рекламы. Писатель покажет письмо своим коллегам, и те тоже захотят разместить свои творения в вашей библиотеке. Бесплатно. Это будет дешевле, чем закупать книги. Нужно внимательно рассмотреть полученные книги. Если они подарены автором, благодарить нужно его. Если закуплены в китайских магазинах на китайские деньги, то благодарить нужно тех, кто эти книги вам передает. Автор создает продукт, который может издаваться миллионным тиражом, и ему не нужно знать, куда попадет каждый экземпляр. Могу предположить, что авторы подаренных книг не только не знают о существовании вашей библиотеки, но и самого нашего государства. И это не упрек им, как и мне в том, что я не знаю, например, не только столиц китайских провинций, но и названий этих провинций. Так что проблемы с благодарственным письмом китайским авторам может и не возникнуть.
Меня также смущает численность подаренных авторами книг. 150 тысяч писателей – слишком много даже для всей Европы. Журналистов может быть несколько миллионов, но чтобы было так много писателей, верится с трудом. Когда в 2001 году я регистрировал свой роман в Книжной палате, регистратор говорила мне, что за последние десять лет это первый случай издания романа в Беларуси. Издаются книги специального назначения, но не романы. Художественная литература издавалась в России.
Впечатление от вашей личности по телевизионной передаче благоприятное. Я подумал, что такой человек, как вы, многое может сделать.
Я еще не был в вашей библиотеке, но она уже заставила меня думать о разных вещах.
Настанет такое время, когда я подготовлюсь духовно, очищусь от скверны, помоюсь, надену чистую одежду, приведу в порядок свои мысли и войду в храм науки и культуры. Я буду думать о чем-то высоком, о том, как маленького Иисуса Христа или Деву Марию впервые вводили в храм, даже попрошу своего знакомого писателя, который регулярно посещает и работает у вас, чтобы он ввел меня. Он давно, полный восхищения, предлагает мне сделать экскурсию по библиотеке и готов быть моим проводником. Считает, что Национальная библиотека – самое выдающееся творение рук человеческих в Беларуси.
Желаю вам творческих успехов и крепкого здоровья.
Владимир Опекунов
Владимир Васильевич Опекунов, родился в Горьковской области в 1948 году, окончил физико-математический факультет и философскую аспирантуру в Калининградском университете, с 1985 года проживает в Минске, женат, двое взрослых сыновей, жена – врач психбольницы, работает ведущим инженером в метрологической службе Белорусской железной дороги, автор романа «Суровый друг», Минск, ВЭВЭР, 2001 г., 636 с. с илл. Домашний адрес: Минск, 220089, ул. Смирнова, 41, кв. 11. Телефон домашний 220-46-47, моб. МТС 271-14-24. Е-mail: opekunovvl@tut.by, http//: opekunow.narod.ru.
Свободное копирование
