Интересно, что доверяет мне не только Андрей Августинович. Как-то на работе ко мне подходит одна наша сотрудница и говорит: - Владимир Васильевич, мне хотелось бы поговорить с вами об очень важном для меня деле. Все заключается в том, что я никак не могу избавиться от чувства вины по отношению к моей покойной маме, помогите мне.
Рассказ ее приблизительно следующий. Мама ее жила последние годы одна в трехкомнатной квартире, а трое ее детей жили отдельно, но по очереди приходили к ней, приносили продукты, делали уборку и вообще оказывали заботу. Жить с ней никто не решался, так как она всю жизнь работала профсоюзным руководителем большого предприятия, привыкла командовать и выражать недовольство. Гоняла людей так, что никому мало не казалось. Всех доставала, поэтому и получила трехкомнатную квартиру. К своим детям относилась как к рабочим, но любила, особенно младшую дочь. Лариса Васильевна, рассказчица, старшая.дочь. И вот поднимается Лариса Васильевна по лестнице своего подъезда и думает, как ее сейчас начнет ругать мать за то, что она не тот кефир принесла, прошлый раз был лучше, хотя и прошлый раз она ругала ее за кефир, а также за хлеб и прочие продукты. А тут высовывается из квартиры на площадке ее школьная подруга и говорит: - Ларка, не ходи ты к матери, она сейчас как начнет тебя ругать, на всю неделю испортит настроение. Иди лучше к нам. Наши мужья в командировку уехали, мы решили девичник устроить. Не все же одним этим негодяям пьянствовать. Коньяк закупили, все есть. Только тебя не хватает. Смотрю, ты идешь, надо перехватить. А продукты я твоей матери завтра утром занесу. Ничего, дождется, с голоду не умрет.
И вот, пока Лариса Васильевна присутствовала на девичнике, ее мать и умерла, конечно, не от голода, а от старости. Утром подруга и нашла ее в таком состоянии.
Я сказал, что чувство вины перед родителями всегда присутствует у людей, за то, что они в свое время не уделяли им достаточно внимания, но это вполне естественное чувство, и оно не должно отравлять наше существование. – А если отравляет? – Давайте попробуем рассуждать. Признаем для начала, что вина действительно есть. Не сознательный грех, не по недомыслию, а случайно вас не оказалось рядом. Но наверняка есть какая-то вина и у матери перед вами. Можете вспомнить такой случай, когда она незаслуженно обидела вас и не извинилась? - Да сколько угодно! - Хотя бы один, для примера.
И Лариса Васильевна рассказала, как однажды в детстве ее младшая восьмилетняя сестра, играя с китайской вазой, случайно уронила ее на пол, и от нее откололся большой кусок, который ей удалось приставить обратно, а вазу водрузить на место. С работы пришла усталая мама, которая весь день гоняла рабочих, и заметила, что с вазой что-то случилось. Эта ваза была подарена ей к годовщине Великого Октября за заслуги перед заводом, и мама ею очень гордилась. Не долго думая, мама схватила ремень и выпорола двенадцатилетнюю Ларису Васильевну. Ни за что! Лариса Васильевна, страдая физически и морально, не выдала свою младшую сестру, которую любит до сих пор и восхищается ее похождениями, в которых сквозит безнаказанность. Это касается в первую очередь ее похождений в Абхазии. Влюбившийся в нее абхаз приглашал сестер к себе домой, щедро угощал, а его жена в это время злобно посматривала из кухни. Не боится сестра никого, только своего мужа, когда он бывает в состоянии тяжелого алкогольного опьянения, что бывает не часто, и тогда сестра просто уходит из дома. В остальное время это добрейший человек, который подобно абхазу, любит сестру Ларисы Васильевны. Пока ее муж, страдая от ревности, мечется по квартире, сестра приятно проводит время в обществе Ларисы Васильевны или в другом месте. Выпоров старшую дочь, мама посадила сестер за стол ужинать. Сестра надула губки, сказала, что не хочет кушать, пошла в комнату и легла на кровать. Мать бросилась за ней: - Деточка моя, не заболела ли ты? После долгих выяснений ее состояния, сестра призналась, что это она разбила вазу. – Да черт с ней, с этой вазой, добей ее окончательно. Подумаешь, ваза! Да такую мне в другой раз еще подарят, не велика ценность. Этот завод в вечном долгу передо мной. Если бы не я, никто бы ничего не делал. Не переживай!
О Ларисе Васильевне мама и не подумала.
Я тогда сказал Ларисе Васильевне, что этого рассказа достаточно, чтобы несколько отретушировать светлый образ ее матери. Все мы делаем ошибки, чаще всего неосознанно, поэтому вы должны простить свою мать, а она, соответственно, вас. Другого решения нет. Через несколько дней Лариса Васильевна сообщила мне, что ей стало легче, и комплекс вины ее так сильно, как раньше, не беспокоит.
Приходилось мне заниматься и другими проблемами. Еду как-то в троллейбусе к теще, а рядом сидит подвыпивший мужчина, который в моем присутствии стал кашлять, сморкаться, а потом обратился ко мне с просьбой задать вопрос. Я согласился, так как мне стало интересно, о чем можно спросить в троллейбусе рядом сидящего человека. Мужчина спросил: - Как вы думаете, бывает ли такое, что кто-то не прав?
- Гораздо чаще, чем это можно предположить, - ответил я. К примеру, миллионы людей думали, что Владимир Ильич Ленин прав, а потом выяснилось, что он не прав. И не правы миллионы этих людей. В том, что думали, что Ленин прав. И так сплошь и рядом. Поэтому надо не удивляться, а принимать как обычное дело, что кто-то не прав, в том числе и мы сами.
Такой ответ удовлетворил мужчину и он предложил угостить меня водкой, на что я, ссылаясь на занятость, отказался.
Еще раньше в Бресте на автобусной остановке ко мне подошел усталый мужчина лет сорока, тоже под спиртными парами. - Вы можете уделить мне несколько минут?
- Могу, - сказал я. И мужчина показал мне письмо своей жены с просьбой вернуться домой, из которого он ушел под давлением тещи. Внизу детским почерком было приписано: «Папа, иди домой». Мужчина истаскался и истомился по дому. Я посоветовал ему вернуться. Мне показалось, что только этого он и ждал от меня. Принять такое решение самостоятельно он не мог. Мне кажется, из меня получился бы пастор не хуже, чем из Володи Зебальда.
Никто за задраенную дверь меня не осудил, да я еще и не уверен, что именно я закрывал за собой дверь. Слава обругал сына за бестолковость, и за то, что надо было просто громко постучать в дверь, о чем он не догадался, на чем этот эпизод и ушел в историю, отраженную только в этом письме. Случай, когда скромность действительно может погубить человека. На второй день нашего пребывания у Зебальда, позавтракав без водки, которой не оставалось и грамма, мы пешком пошли искать озеро, на котором Володя Зебальд собирается спустить на воду еще не построенный им скоростной катер. В Северодвинске у него был лучший катер в дельте Северной Двины, и он любил выйти в море рядом с теплоходом, медленно тащится около него, а когда все пассажиры обратят на него внимание, дать по газам и уйти вперед под восторженные и завистливые взгляды пассажиров. Сейчас он планирует построить легкий глиссирующий катер. Выхлопные газы будут уходить под днище и создавать дополнительную воздушную подушку. Конструкция сидит в его голове, а я передал ему свои книги по катерам. Там есть чертежи, которые могут пригодиться. Лично меня больше привлекают яхты, но Володя, как человек технический, любит катера. До озера мы шли долго, пили минеральную воду из захваченных бутылок, дошли, нашли даже место для раскопок, но на обратном пути силы наши иссякли, и Володя решил воспользоваться попутной машиной, добраться до дома и вернуться за нами на своем «Мерседесе». Но он так и не приехал. На шоссе стояла машина ГАИ, которая не позволила нам воспользоваться достижениями цивилизации. Не знаю, как чувствовали себя Августинович и его сын, но когда мы дошли до деревни, я уже не мог глотать слюну, настолько пересохло у меня горло. Пиво из сельмага помогло его размочить.
На следующий день на Володином «Мерседесе» мы поехали на озеро. Озеро великолепно. Километров десять в длину. В него впадает река Щара. Есть где разгуляться катеру. По дороге я оценил настоящий автомобиль. Спина в нем совершенно не болит. Сидишь в кресле как влитой. Шестицилиндровый мощный двигатель работает бесшумно, никакой вибрации, только легкое шуршание шин. Двигатель рассчитан на миллион километров пробега, в то время, как у «Москвича» предполагается делать первый ремонт на 80 тысячах километров, а далее как потребуется, то есть еще раньше, хотя известны случаи, когда москвичевский двигатель без ремонта проходил по триста тысяч. Но после этого он уже не тянул, а только ел масло и дымил в выхлопную трубу. Володя водит машину легко, без напряжения, с явным удовольствием. О таком вождении я могу только мечтать. Он сам перегонял «Мерседес» из Германии. Как-то мой редактор Игорь Матвеев ехал со мной в моем «Москвиче», закончил молитву об убиенных им в Афганистане душманах, против которых у него лично ничего не было, и сказал: - Как вы водите машину, Владимир Васильевич, смотреть страшно! Вы же напряжены, живите в кайф! - А я подумал, какой кайф, когда машина в любой момент может развалиться. И все дрожит как в лихоманке.
Володя самым строжайшим образом соблюдает правила дорожного движения. Поэтому он и не вывез нас с озера. Боялся встречи ГАИ со своим остаточным алкоголем. Такое отношение к автомобилю у него не случайно. Вся его жизнь вела к этому. Он сменил несколько машин, сам их обслуживал и ремонтировал, а в трудные девяностые годы, когда не платили зарплату, зарабатывал ремонтом автомобилей себе на жизнь. Первый раз у него отобрали права за вождение машины в нетрезвом состоянии в молодости, когда он ездил на «Запорожце» своего отца. Пусть сын плохой, но и его надо выручать. Родительский долг. Отец взял коньяка и вместе с Володей пошел к начальнику милиции договариваться. Выпили, договорились. Володин отец – директор техникума, через который прошла добрая половина руководителей города. Один наш однокурсник дослужился до звания генерала в милиции, а потом разбился насмерть на своей «Оке». Конечно, начальник милиции был очень внимателен к отцу Зебальда, и когда Володя с отцом после коньяка садились в «Запорожец», попросил их быть осторожными. Надо сказать, что Володя оказался хорошим сыном, и по большому счету отец должен быть им доволен, царствие ему небесное. Володя многие годы ухаживал за лежачей больной – своей матерью, похоронил отца, ее, брата и только после этого почувствовал себя свободным настолько, чтобы можно было переехать в Белоруссию. Для многих северян переезд в среднюю полосу так и остается невыполнимой мечтой. На Севере остаются родители, дети или внуки, которых нельзя оставить. Сын Володи Сергей Зебальд давно перебрался в Питер, с которым Северодвинск имеет старые связи по судостроению и образованию. Питер готовит проекты и кадры для Северодвинска.
Второй раз, когда отбирали права, было гораздо сложнее, все далось большим трудом и с большими издержками. Пришлось повторить процедуру обучения в автошколе, заново сдавать экзамены, уроки не прошли даром. Так что к своим шестидесяти годам Володя стал образцовым водителем, с которого можно и нужно брать пример. Конечно, и без предыстории можно водить машину по правилам, но я в это слабо верю. Нужно, чтобы человек набил себе шишки, вошел в канал возможного и дозволенного. Некий вариант волноводного распространения, когда волна отражается от стенок волновода. Второй раз мы поехали на озеро на Славиной машине, на шоссе я тронулся с места и услышал Володин голос: - Стоп. Левый поворот не включен. Не сдал.
И такую свою машину Зебальд хочет продать. Слишком хорошая. В Барановичах только восемь экземпляров «Мерседес-200» класса Е. Нужны деньги. На катер, продолжение оборудования дачи и просто на жизнь. По просьбе Зебальда мой сын Саша разместил объявление о продаже «Мерседеса» в белорусском интернете, с моими фотографиями этой замечательной машины. Вечером перед отъездом Володя устроил нам баню.
Утром, перед дорогой в Минск, мы заехали в Барановичи, в городскую квартиру Зебальдов. Жена Зебальда Маша приготовила обед, и я с удовольствием набросился на суп, который мы не варили, а питались больше шашлыками. В торжественной обстановке повесили на стену картину, около которой сфотографировались, а на следующий день по факту я написал «Свидетельство о происхождении картины» и заверил свою подпись у начальника нашей лаборатории. Чтобы сделать это письмо содержательнее, включаю в него текст свидетельства.
г. Минск г. Барановичи
СВИДЕТЕЛЬСТВО
о происхождении картины
«Северодвинск. Остров Ягры»,
художник Вячеслав Августинович
На 60-летнем юбилее Владимира Николаевича Зебальда во время воспоминаний о жизни в Северодвинске возникла идея украсить одну из стен качественно и со вкусом отремонтированной квартиры картиной с северным сюжетом. Владимир Зебальд нашел несколько цветных хорошо исполненных фотографий мест острова Ягры, с которым связано много событий из жизни на Севере, а Мария Зебальд отобрала из них вид моря с дюнами и соснами на берегу.
По предложению минского художника Вячеслава Августиновича зимний пейзаж был заменен на летний, чтобы картина не вызывала чувства холода в уютной квартире.
В июне 2008 года картина была закончена и 29.06.2008 года в торжественной обстановке в присутствии Владимира и Марии Зебальдов, художника Вячеслава Августиновича и его сына Андрея, а также Владимира Опекунова повешена на стену в квартире Зебальдов в городе Барановичи.
Картина исполнена профессиональным художником со строгим соблюдением традиционной технологии, благодаря чему ей обеспечена долгая жизнь и возможность переходить по наследству в качестве семейной реликвии.
Свидетельство написал В.В. Опекунов
Подпись В.В.Опекунова заверяю -
Начальник Центральной лаборатории метрологии
Белорусской железной дороги А.В.Тарасевич
30.06.2008
Обратный путь мы проделали быстрее, никуда не заезжали. Я вдохновился рассказом Зебальда о том, как он в девяностых годах купил подержанную иномарку, реставрировал ее и продал бандитам за цену, вдвое превышающую стоимость «Жигулей». Решил заняться своим «Москвичем», но не для того, чтобы продать его бандитам, а для себя. Какая бы машина ни была, она все равно будет требовать расходов на содержание, а «Москвич» будет обходиться дешевле. И запчасти к нему теперь всегда есть, не нужно создавать стратегических запасов. Многое из моих запасов было закуплено в восьмидесятые годы, но, как это ни странно, не будучи в работе, оно тоже стареет и выходит из строя. Резинотехнические изделия после десяти лет хранения лучше вообще не устанавливать на машину. А многим моим запчастям уже по двадцать лет. Выбросить машину можно, предположим, ее не жалко, но жалко почти новые запчасти, их просто некуда деть.
Оставшуюся часть отпуска я потратил на ремонт своего «Москвича». Обработал днище, установил новый карбюратор на капитально отремонтированный в декабре двигатель, заменил резонатор и глушитель, в расчете, что хоть что-то в автомобиле должно надежно работать, заменил масло в коробке передач и заднем мосту, покрасил колеса, а когда выяснилось, что стеклоочиститель работает только в одном режиме, снял приборную панель, прокрасил все внутри, отремонтировал электродвигатель стеклоочистителя и перебрал все выключатели и переключатели. Зачищал контакты и все, что нужно, смазывал. Оказавшись под приборной панелью, я добрался до мест, которых не касалась рука человека. Заводские сборщики не в счет. Они оставили в кузове такие дыры, что все 27 лет существования машины во время дождей вода попадала в салон. На десятом году ее жизни мне пришлось переваривать днище и пороги, менять крылья, так что она переживает уже не второе, а третье рождение. Щели я заклеил эпоксидной смолой. Остается из ремонта немного.
Как-то я три дня подряд работал по 12 часов без обеда. Не чувствовал ни голода, ни холода, под дождем, на ветру, а потом валился спать. Я и не думал, что способен на такой фанатизм. Держался на таблетках «Берлиприла», по 20 млг утром и вечером, контролировал давление и не пил ничего, даже пива. В голове возникла удивительная ясность, и я четко знал, что буду делать завтра. Как-то я заметил, что тросик для поднятия крышки вентиляционного отверстия перед передним стеклом я крепил два часа подряд. В очень неудобном месте, скрючившись, вверх ногами. И выдержал, не облил машину бензином и не поджег ее. Как-то я завел с Раей разговор как с психиатром, может ли человек испытывать противоречивые чувства. Я не стал говорить о машине, чтобы не беспокоить ее, а взял для примера сырые яйца, которые я терпеть не могу, но иногда употребляю вместе с салом и черным хлебом. Давлюсь слизью, мне противно, но не могу устоять перед желанием. Рая сказала, что это ненормально, что это только я такой противоречивый. И действительно, диалектический закон единства и борьбы противоположностей во мне уживается удивительным образом. Я горжусь, что я русский, и одновременно мне стыдно за это. Я люблю Россию, и мне очень жаль ее, ее содержательную, бестолковую и грустную историю. Мне кажется, что Рая не права. Если бы не было противоречий в человеке, не было бы и драматизма, тогда и книги не надо писать.
Уже три недели не ездил на дачу. А Кузнецов тем временем не может успокоиться и третий раз переделывает своего «Колдуна». А говорил, что писать больше не будет. Недавно он встречался с венесуэльским консулом, рассказывал ему, что хотел бы заняться бизнесом в Венесуэле, что в Белоруссии его ничто не держит, он не женат, детей у него нет, и ему хочется написать книгу о Венесуэле. Заодно пожаловался на фригидных белорусок, которые во время занятий любовью лениво разговаривают по мобильному телефону, причем, сами ведут разговор. Чопорная молодая белорусская переводчица добросовестно, не моргнув глазом, передавала консулу речи Кузнецова. Консул оживился и сказал, что венесуэлки обычно так не делают, что весьма порадовало Кузнецова.
Если бы Кузнецов увлекался социалистическими идеями, он мог бы предложить себя в качестве государственного служащего. В газетах писали, как один немец приехал в Арабские Эмираты парикмахером, а вскоре за счет близости к первым лицам государства, которым он делал прически, стал министром образования. К сожалению, Кузнецов не может предложить себя лично, как частное лицо, потому как между нашими странами такие отношения, что потребуется сначала заключение компетентных органов, которое получить будет не просто, так как на хорошие места претендентов будет много. Но я не сомневаюсь, что при его опыте работы в качестве начальника отдела Института труда, начальником отдела завода и прочих высоких должностях он мог бы оставить светлую память в истории Венесуэлы, как это случалось с другими выходцами из Белорусии, но какие-либо политические идеи его не интересуют. А к нашему варианту социализма у него отношение такое: было, что было, чего уж тут вспоминать. Надеюсь, что больше это не повториться. А наш философ Виктор Федорович Овчинников незадолго до своей смерти говорил мне, что социализм и коммунизм обязательно повторятся, не во всемирном масштабе, а на какой-нибудь отдельной территории. Потом все опять развалиться, но люди некоторое время будут жить идеями равенства. Будут мучить друг друга, преследовать несогласных, нападать на соседей и пытаться их тоже ограбить. Очень проста и привлекательна идея, у всех все отобрать и поделить. Халява бессмертна. Ситуация с простым решением предусмотрена в знаменитой книге «Физики шутят»: самое простое и очевидное решение чаще всего бывает неправильным. Это утверждение противоречит тому, что все гениальное просто. Вот и разберись в этом противоречии. Меня беспокоит также и то, что Венесуэла закупает ракетные комплексы. В то время как американцы и израильтяне придерживаются идеи превентивного удара. Если твой сосед заряжает ружье, и ты видишь, как он целится в тебя, ты имеешь право произвести выстрел чуть раньше, чем это сделает сосед.
Вадим рассказывал мне, по материалам украинских газет, как погиб так называемый независимый украинский корреспондент. Хотя мне не понятно, как можно быть независимым. Кто-то же покупает твой материал, и, видимо, заказывает? Корреспондент погиб при съемке очередного репортажа. Забрался на крышу здания, откуда снайперы вели огонь по толпе. А в это время американские военные выкатили свою боевую машину, которая предназначена для борьбы со снайперами. Машина ловит световой сигнал, блик от объектива оптического прицела, определяет направление, расстояние и посылает маленькую ракету, которая взрывается в нужном месте. Машина не смогла отличить камеру корреспондента от оптического прицела. В программе у нее этого не было. Так погиб смелый человек.
Недавно я посмотрел по телевидению третьеразрядный в художественном отношении, почти пропагандистский фильм об американской морской пехоте. Операция на островном государстве Гранада. Советский Союз руками кубинцев строил на этом острове взлетно-посадочную полосу для своих тяжелых бомбардировщиков. Топливо для них и ядерные заряды предполагалось потом доставлять транспортными или рыболовными, для маскировки, судами. А создатели фильма увлеклись тактическими событиями, конкретными действиями морской пехоты, спорами командиров и героизмом солдат. Впечатление такое, что бойцы даже не знали, за что они воюют. Может быть, это и правильно. Получили приказ выбить кубинцев с острова. Этого достаточно для понимания задачи. Идея превентивного удара даже не обозначена. Вопрос государственной безопасности не стоит. Этим занимаются другие люди, которые планируют удар. Рота морской пехоты высаживается на остров и расстреливает несколько сот человек, конечно, не строителей, а вооруженную охрану будущего аэродрома. Потерь со стороны американцев нет. Гневный солдат срывает кубинский флаг и ведет оставшихся в живых врагов к своему командиру. Строительство вражеской взлетно-посадочной полосы «в подбрюшье Соединенных штатов», как любили выражаться наши пропагандисты, на этом заканчивается.
В наших газетах тогда писали, что американцы, грубо нарушая международное право, вторглись в независимое государство и расстреляли кубинских рабочих, занятых строительством аэродрома. Среди них были студенты, приехавшие в составе строительных студенческих отрядов. Эта тема мне близка и понятна, так как в 1979 году я видел в порту в Гаване гробы с кубинскими военными, погибшими в Никарагуа. На портовом кране, грузившем гробы, был растянут плакат с надписью на испанском языке. Все слова мне были понятны: «Никарагуа. Победа народа». А еще раньше, в Анголе, я видел кубинских военных. Еще живых. Коммунизм еще победно шествовал по планете. «Призрак коммунизма», как называли его Маркс и Энгельс, бродил уже не только по Европе и требовал новых жертв. Венесуэла, вооружившись нашими ракетами, собирает латиноамериканские страны для нового похода против американского империализма. Чует мое сердце, как в случае с пьянкой у Кузнецова, что добром это не кончится. Я бы простил американский империализм хотя бы за то, что он ни разу не отменил свой доллар. Пусть он многократно не обеспечен золотым запасом, недвижимостью и товарами. Но к нему есть доверие, которое важнее всех других экономических категорий. Доверие не выразить цифрами, хотя как-то можно попытаться это сделать с помощью всяких индексов. Демократия – это плохо, говорил Черчиль, но ничего лучше человечество еще не придумало. Кроме того, должен же кто-то отвечать за порядок в мире. И пока никто, кроме американцев это сделать не может. Советский Союз пытался, но развалился на наших глазах, оставив за собой кучи мировых проблем, в том числе деколонизацию, связанные с ней гражданские войны и голод.
Вадим был у меня проездом, застал меня с горящими глазами около лежащего на земле стеклоочистителя. Я только что собрал его и протянул провода от аккумулятора, чтобы настроить работу устройства таким образом, чтобы щетки при выключении оставались в нижнем положении. Видя, в каком я состоянии, Вадим сказал, что его вполне устраивает наша встреча у машины, он никуда не спешит, и ему все равно, где общаться. Он помог мне вырезать из закупленного на рынке профиля губчатой резины нужный профиль для оклеивания вентиляционного отверстия, чем был очень доволен. А я поблагодарил его за участие. Мы все-таки оторвались от машины на часок, я покормил Вадима борщом и холодной домашней котлетой, а потом проводил на троллейбус. До наступления темноты оставалось еще полтора часа, я переоделся и пошел клеить резину. Если завтра будет дождь, буду работать внутри салона.
Вадим ездил в Гродно к матери, заходил в местный университет, в котором открылся строительный факультет, на удивление Вадима. В беседе с ректором Вадим выразил озабоченность судьбой классического университета. Будущие строители научат гуманитариев ругаться матом и вообще вести недостойный образ жизни, чего нельзя допускать, так как страна не выживет без культурных и образованных людей. Пусть их будет немного, но они должны быть. На что ректор сказал, что лично он надеется на то, что гуманитарии поднимут общий культурный уровень строителей. И строители с полным основанием будут гордиться своим университетским образованием. Вадим получил вид на жительство в Республике Беларусь и может претендовать на профессорское место на строительном факультете.
Конечно, мне хочется прочитать книгу Кузнецова о Венесуэле, но одновременно будет жаль, если он уедет. Проявляя заботу обо мне и зная, что я могу потерять своего единственного проводника в писательский мир, Кузнецов предлагает навестить старого писателя, редактора нашего альманаха, взять с собой бутылочку коньяка и выразить уважение почтенному человеку. Я сказал, что готов к этому мероприятию, но только после того, как закончу ремонт машины. В связи с ремонтом вспоминаются слова Вени о том, что ремонт нельзя закончить, его можно только прекратить. При этом Веня ссылался на человека, от которого слышал эти слова.
Василий, письмо я начал 5 июля, но заканчиваю только сегодня, 27 числа, в Жлобине, а перегоню его тебе в понедельник вечером 28.07.08. Во время ремонта машины не было сил даже почту посмотреть. Отпуск закончился, интернетовский текст я не исправил, книгу не собрал, три сценария не написал, на даче порядок не навел, но сильно продвинулся в ремонте машины. Выехал в Жлобин на пять дней, а во вторник 29.07.08 поеду в Брест. В выходные дни сижу один в вагоне, оформляю служебные документы, дежурный – в соседнем вагоне. У нас установилась жара, но в вагоне работает кондиционер, так что вполне терпимо.
Пенсию мне назначили, но я никак не соберусь позвонить своему куратору в Собесе и спросить, в каком размере и где ее можно получать. Если справку о работе в школе № 18 удастся получить, я приложу ее к своему пенсионному делу. Просто для полноты документов, вряд ли она повлияет на размер пенсии. Надеюсь, что у тебя все нормально, и ты уже осваиваешь искусство управления автомобилем. Желаю тебе успехов и крепкого здоровья.
Володя.
Свободное копирование
