6/19 июня 1920
Смутные известия о Киеве. Он занят поляками и петлюровцами, и после этого неизвестно, кто им владеет. С одной стороны, сов[етские] газеты пишут, что поляки отступили и находятся в затруднит[ельном] положении, с другой -- телеграммы принимаются только до Дарницы (под Киевом). В газетах от 13-го были известия, что "Красные войска взяли Киев. Панские сынки перед уходом взорвали Владим[ирский] собор, гор[одской] водопровод, электрич[ескую] станцию, пассажирскую и товарную станции Киева" {"Беднота", 13 июня 1920 г., No 851. -- Примеч. В. Г. Короленко.}.
Итак -- новые варварские разрушения! По этому поводу рассказывают след[ующую] историю: к местному архиерею пришли 2 или 3 чекиста и... подошли под благословение!.. Оказалось, что они пришли с предложением: объявить в церквах и обратиться с воззванием к населению о том, что поляки и петлюровцы взорвали "Святой Владимирский собор". Архиерей отказался "вмешиваться в политику" и теперь арестован.
Один мой знакомый встретил крестьянина из Лукищины (село верстах в 10-ти от Полтавы). Тот рассказал, что за припасами к ним теперь приезжать неудобно: молодежь вся в лесах, а старики забраны в город (около 160 чел.), поселены где-то около Киевского вокзала, и там им читают лекции о значении и преимуществах коммунизма. Дело безнадежное. "Хитрые хохлы" прикинутся, конечно, обращенными, как они это делают в разговоре со всеми коммунистами. Те приезжают и рассказывают с восторгом о своих легких успехах, а между тем если есть что-ниб[удь] достоверное о "чувствах народа", то это -- глубокая ненависть к коммунизму, питаемая в деревне, особенно украинской! Когда во время свидания с Раковским я ему сказал, что "надо признаться, коммунисты пользуются глубокой ненавистью деревни", -- то он ответил уверенно:
-- Это теперь уже изменилось!
Рассказывают, что повстанцы проникают порой в город ночью и обезоруживают часовых у вокзалов. При этом будто бы последние тоже довольны, что их не убивают и даже не избивают, а только отбирают оружие. Неизвестно, насколько тут правды, но слухи характерны: они выражают общее настроение среды, рождающей эти слухи.
После того как последний поезд с русскими детьми уехал в Москву и увез последнюю стайку колонистов (было это 15/28 мая), -- мне доставили следующий плод детского коллективного творчества. Мне уже раньше рассказывали об этой песенке, которую дети сами сложили, положили на музыку (вероятно, какой-нибудь известный ранее мотив) и пели хором:
Прощай, колония родная,
Прощайте, все мои друзья,
Прощайте, нивы золотые
И голубые небеса!
Не будем больше мы резвиться,
Не будем ягод собирать,
А станем целый день учиться
И вечерком лишь отдыхать.
Отвыкайте, наши ножки,
От Граикиной (?) {*} дорожки,
Привыкайте, наши ножки,
Опять к московской мостовой...
Уж скоро, скоро поезд грянет,
Звонок уныло прозвенит,
И нас в колонии не станет,
И наше сердце загрустит.
Машина к городу подходит
И нам свисточек подает.
Родная маменька выходит
И праву ручку подает.
С каким восторгом я встречаю
Свою прелестную Москву!
Но что же, что вдруг замечаю:
Она наводит лишь тоску.
Любовь Васильевна, простите,
(называют учителя или учительницу)
Что мы шалили много раз.
Нам грустно с вами расставаться,
Мы крепко, крепко любим вас...
{* Знак вопроса поставлен автором.}
Так приятно среди мрачных впечатлений современности отметить этот цветок непосредственного детского творчества!
13 июня н. с. ревтрибуналом приговорен к расстрелу Дм. Ант. Пелипенко за выдачу деникинцам.
Председатель Суховой, члены Шило и Колупаев.
Приговор над Рашевским заменен концентр[ационным] лагерем.
В том же No "Известий" объявлено о приведении в исполнение приговоров над следующими лицами:
1. Андрей Левченко -- создал в Кобел[якском] у[езде] ядро петлюр[овских] восстаний. Расстрелян.
2. Димнич Ф. Н.
3. Горбань Мих.
4. Миргородский Ник.
5. Дейнека И. М.
6. Черневецкий И. М.
7. Кулик Вас., б[ывший] стражник, за выдачу деникинцам.
8. Кузьменко Петр.
9. Марченко M. M.
Свободное копирование
