Дневник (1917-1921) - 86

16 марта

Много посетителей. Звонок за звонком. Между прочим, жена священника Черемховича и два крестьянина в солдатских шинелях. Священник Черемхович арестован уже недели три-четыре. За что? Был священником при арестантских ротах. По отзывам -- человек хороший. Я хлопотал.

-- Да, хороший человек!-- пренебрежительно сказал тогдашний председатель чрезвычайки. -- Только взыскал с крестьян 180 тыс. контрибуции!

-- Священник арестантских рот и 180 тыс. контрибуции. Простите, но это какая-то явная несообразность!

Впоследствии выяснилось, что у священника Черемховича есть землица в пределах Браговского сельского общества. В свое время мужички забрали у него сено. Когда гетманцы "восстановляли порядок", то Черемховичу (вернее, его попадье) было присуждено 2500 р., но по соглашению произошла сбавка и взыскали 1800 р. Это и есть 180-тысячная контрибуция.

Потом приехал новый председатель Барсуков. Больного священника обещали мне "скоро выпустить". От Браговского общества поступил приговор, что они против священника ничего не имеют. После этого приехали два красноармейца, которые сказали:

-- Зачем вы дали одобрение священнику? Теперь мы будем отвечать. Дайте приговор, что он взыскивал. -- Они дали и им приговор. Теперь привезли еще один, где еще раз излагают дело. Приговор написан безграмотно, но смысл ясный: против священника ничего не имеют. Лично мужички говорят мне, что желает все общество, чтобы батюшку отпустили, тем более что, по-видимому, и те-то 1800 р. им возвращены...

-- Зачем же вы дали приговор красноармейцам?

-- Та воно, бачьте... Воны кажуть: мы будемо отвiчать, що арештували... Мы и дали.

-- Что ж вы написали?

-- Написали, що батюшка взыскивал... А теперь, хай во ны пришлють комысию, то мы yci, як одын чоловiк, скажемо: отпустить батюшку...

А больной священник до сих пор сидит в тюрьме, и у него кровоизлияние.

Еще 5 дней назад в чрезвычайке мне говорили: дня через два отпустим!

Много дел. И плодят еще больше. Свойство всякой охранки -- неизбежно плодить безответственно глупые дела. Революционная охранка ничем не отличается от жандармской. Прежде была в ходу "неблагонадежность". Теперь "контрреволюционность"!