26 янв[аря]
К украинству:
Из письма священнику Симоновичу на его простодушный вопрос, почему я не пишу об укр[аинском] народе: "Вы, Гарин, другой, третий, будете с удовольствием описывать Керженец, чалдонов, японцев, корейцев, -- кого угодно, только не малороссов..."
"Вы спрашиваете, почему я мало писал из жизни Украины? Моя жизнь сложилась так, что в тот период, когда определяются литерат[урные] склонности и накопляются самые глубокие и сознательные впечатления, -- я находился далеко от Украины: в сев[еро]-вост[очной] России и далекой Сибири. С тем народом я жил, там проехал и прошел тысячи верст по русским и сибирским трактам и бесконечным рекам, с теми людьми работал в полях и лесах. Понятно, что Украина осталась для меня в виде воспоминаний детства и прошлого, почему и в моих произведениях отразилась лишь такими рассказами, как "Лес шумит" или "Судный день", а Россия и жизнь ее народа вошли в воображение как настоящее, как часть моей собственной жизни.
Это о работе художественной. Что касается публицистики, то на Ваш вопрос я ответил раньше, чем он был задан" (ссылка на "Р[усские] зап[иски]", "Р[усские] вед[омости]" и "Укр[аинскую] жизнь").
Свободное копирование
