6 янв[аря]
Председателем Госуд[арственного] совета назначен И. Г. Щегловитов, ренегат, как и Протопопов, только много его умнее. Я его знал лично по Нижнему. Фигура интересная, умница, начинал тов[арищем] прок[урора] в Нижнем, и мы оба встретились на "мужицких делах" в Горбатове. Я -- молодой еще, начинающий карьеру писатель, он -- молодой тов[арищ] прок[урора]. Между нами установилась симпатия: мне пришлось отметить идиотские глупости председателя и прекрасные речи обвинителя, нередко переходящие в защиту.
Потом Щегловитов напечатал в моск[овском] "Юридическом вестнике" статьи, в кот[орых] доказывал необходимость введения в законодательство права физического сопротивления незак[онным] распоряжениям полиции. Мы встречались впоследствии: во время дела павловских сектантов, где суд действовал по прямой указке Победоносцева (даже объявление приговора было задержано на 2 или 3 дня: приговор был послан на одобрение в Петерб[ург]!). Щегловитов был прислан от министерства юстиции. Защитникам (Муравьеву и Маклакову) выставлял себя защитником законности, но роль его была уж очень сомнительная.
Потом я еще раз его видел уже министром. Я с пок[ойным] Якубовичем ходили к нему, чтобы предупредить готовившуюся катастрофу на Каре. На этот раз Щегловитов исполнил просьбу и катастрофа хоть на время была отсрочена.
Потом Щегловитов все более определялся, и мне приходилось в статьях в "Р[усском] бог[атстве]" и "Р[усских] вед[омостях]" отмечать вскользь эту эволюцию. После дела Бейлиса Щегловитов в речи при открытии какого-то учреждения по суд[ебной] экспертизе уже счел нужным отметить, что писатель Короленко идет против суда присяжных (мои статьи: "Г.г. присяжные заседатели"). И я был предан суду, который не закончен и до сих пор. В конце концов Щегловитов, образованный и умный, писавший о праве сопротивления, -- теперь идет на помочах шайки темных черносотенцев и его имя -- синоним темнейшей реакции наряду с Максаковым.