Тогда, в конце 2011 года, после двух мощных московских митингов власти растерялись. Потом очухались и уверились в своей вседозволенности ; «что хотим, то и воротим!». Даром им это не пройдет, добром не кончится когда-нибудь. Впрочем, и для нас тоже.
Теперь на укор моего внутреннего голоса добавился еще ответ. В действительно серьезных событиях готов поучаствовать. И желательно оптом, а не в розницу. Или хотя бы в чем-нибудь дельном. А так увольте. Организаторов хватает, есть кому и на митинге выступить, и объяснить согражданам суть событий. Бывших начальников, модных писателей, актрис, журналистов, шахматистов и певцов предостаточно. Все люди известные. Кто я такой, чтобы набиваться к ним в компанию? Зачем?
И потом. Страх очень понятное чувство. Кто никогда ничего не боялся? Это только в высшем, литературном смысле трусость — «самый страшный порок». В обыденности страх хотя и неприятен, но извинителен, если только не связан с предательством. Как не понять людей, боявшихся противостоять советской власти? К тому же задуренных пропагандой. Но кто их потом загонял на избирательные участки и заставлял чуть ли не поголовно голосовать за Ельцина? Не под дулами же автоматов, не под страхом же наказания! С какого перепугу почти полстраны проголосовало потом за гэбэшника? Ссылки на неинформированность не принимаются — хватало независимых СМИ, если поискать. Да и какая особая информация требуется, если и так очевидно: к власти рвутся те, кто еще вчера служил надежной опорой тоталитарному режиму. Они понавыбирают черт знает кого, а ты потом разбирайся!
Итогов я не обещал. Но выводы сделаю. Россия продолжает оставаться страной беззакония. Остается пыточной страной. Боюсь, нас ожидает всё тот же круг: смута, массовое насилие, террор (возможны перестановки). Хорошо бы ошибиться!
Прошлое застряло в моих снах. Досаждают навязчивые сюжеты. Ровесники давно отучились, а я всё хожу в школу. «Сколько можно!» — возмущаюсь я. Наконец объявляют: «В школу больше не ходи». Тогда образуется мучающая всю ночь пустота. Надо же в институт поступать! В мои годы? Часто снится армия, меня снова в нее призывают. «Да я уже отслужил!» — кричу во сне. Но я опять в армии, и дембель давно прошел, а я все служу, служу…
Постоянно снится тюрьма. Бесконечные этапы, серые лица, черные бушлаты. Мне почему-то непременно надо попасть на крытую. Я знаю — там меня ждут. И весь долгий, как сама жизнь, сон, я пытаюсь выяснить — когда же конец срока? Никто не отвечает.
Иногда, наяву, я грущу по тому легкому, веселому юноше, еще не умеющему по-настоящему ненавидеть. Грущу по самому себе.
А зверей африканских я все-таки повидал! У них дома, в саванне.
Март 2014 года.
Свободное копирование
