Проходила как-то в Москве конференция, посвященная теме спецслужб. В числе прочих присутствовали Виктор Орехов и я. А также Феликс Светов, бывший политзаключенный и писатель. После конференции мы решили не расходиться и втроем куда-то отправились. Кажется, к Феликсу Светову. Хорошо выпили. Тут-то я и позволил себе сравнить Виктора с тем Савлом, который стал Павлом. Пускай иной масштаб, но суть та же. Поступок Виктора Орехова стал для меня в свое время нагляднейшим подтверждением правоты диссидентов, силы их убеждений. Справедливости ради отмечу, что всем троим на следующий день стало нехорошо. Водка оказалась паленой, несмотря на дороговизну и затейливость бутылки. Я принял это как наказание за допущенный пафос речи. Уж не знаю, за что пострадали другие…
По новому обвинению Виктор отсидел немногим более года и освободился, с желтухой. Стал подумывать об отъезде и дружески со мной посоветовался. Я понимал его колебания. «Твой отъезд хороший выход, — сказал ему. — Пока чекисты в силе, они тебя в покое не оставят. Мы для них враги. Ты враг вдвойне, продолжат мстить».
Действительно, когда сажали диссидентов, гэбэшники зарабатывали себе звезды на погоны. Когда посадили Виктора Орехова, у многих звездочки с погон полетели. Скоро Виктор с женой Надеждой уехали в США. Я пристроил оборудование ателье в Покрове. Поселились они в Денвере, штат Колорадо. Виктору нашли какую-то работу в мастерской. Он очень русский человек, и чужбина ему в тягость. Несколько лет Виктор и Надежда мне звонили. Потом звонки прекратились. Я забеспокоился. Звоню, шлю письма — безрезультатно. Предпринял некоторые шаги по розыску. Пока наконец не догадался. Если Виктор исчез из поля зрения, на то есть веские основания. Сам объявится, когда сочтет нужным. Действительно, убийство Литвиненко в Лондоне подтвердило мою версию. Виктору есть чего опасаться.
Свободное копирование
