Прежде чем коротко остановиться на моей работе на комбинате, мне бы очень хотелось особо подчеркнуть тот факт, что, не сумев окончить Ленинградский университет, студентом четвертого курса которого я оказался после слияния с ним 1-го Педагогического института иностранных языков, я с поощрения руководства комбината поступил в 1963 г. на факультет международных отношений и внешней политики СССР Вечернего университета марксизма-ленинизма при Ленинградском городском комитете КПСС, который окончил в 1965 г., сдав экзамены по истории международных отношений и внешней политики СССР и международно-коммунистическому движению и актуальным проблемам современности на отлично. По пропагандистской работе мною был сдан зачет.
В Вечернем университете марксизма-ленинизма я прослушал также лекции по: (1) экономической и политической географии зарубежных стран, (2) основам дипломатического и международного права, (3) методике пропагандистской работы.
За два года учебы в университете по разным дисциплинам я сумел сдать 14 успешных зачетов. Не хочу заниматься самохвальством и тем не менее считаю возможным отметить, что многие наши преподаватели, даже имеющие кандидатские или докторские степени, часто отмечали свое удивление моим познаниям в части истории зарубежных стран. Ни один из них, даже мой друг, муж моей соратницы по участию в национально-революционной войне в Испании Семен Выгодский, не мог представить себе, каким путем я получил по всем этим вопросам возможность столь глубокой подготовки. Ведь для достаточной грамотности, необходимой для моей разведывательной деятельности, легализации и поддержания хороших отношений в светском обществе, все знания, входящие и в программу университета, мне были необходимы. Не знали они и того, что я был студентом Брюссельского свободного университета, где изучал многие вопросы, относящиеся к истории зарубежных стран, международным отношениям и многим другим темам.
Окончание учебы в Университете марксизма-ленинизма и многочисленные выступления в самых разных аудиториях предопределили необходимость моего вступления в ленинградское отделение Всесоюзного общества «Знание». Я был очень рад тем, как меня слушали самые различные аудитории. Мне посчастливилось выступать перед слушателями в различных школах, ПТУ, техникумах, высших учебных заведениях, на различных предприятиях, в домах и дворцах культуры и т.п., в самых различных военных учебных заведениях, в воинских частях, перед допризывниками.
В особенности мне запомнились частые выступления в ленинградских школах, в том числе в школе № 67 с изучением испанского языка, в школе № 269, в которой оборудован музей подводников Балтики. Запомнился Дворец культуры им. Ленсовета, в котором я часто выступал перед юными защитниками Ленинграда в период блокады во время Великой Отечественной войны, перед членами Ленинградской секции советских добровольцев – участников национально революционной войны в Испании, а также перед делегациями из Испании. Во Дворце культуры им. Горького перед комсомольским активом, а ведь в этом дворце я начинал выступления еще совсем юношей в начале тридцатых годов. Во Дворце культуры им. С.М. Кирова выступал перед различными аудиториями, в том числе перед студентами высших учебных заведений и ветеранами Великой Отечественной войны.
Никогда я не мог забыть выступления на истфаке и филфаке Ленинградского университета. Однажды после выступления на истфаке по теме, связанной с международной солидарностью народов многих стран с борющимся против фашизма испанским народом, с историей этой прекрасной страны, ректор факультета, профессор, подойдя ко мне, улыбаясь, задала вопрос: «Почему вы не представили материал вашего выступления для защиты диссертации на нашем факультете?» Организовавший мое первое выступление на этом факультете профессор Выгодский, автор многих публикаций в печати и изданных книг на историческую тематику, засмеявшись, ответил за меня: «Ваше замечание далеко не первое, я много раз предлагал представить материал не только для защиты диссертации, но и для их опубликования в печати. Видимо, скромность мешает прислушаться к даваемым советам!»
Казалось бы, что услышанное мною должно было принести радость. В действительности же, покинув здание факультета и расставшись с С.Ю. Выгодским, как это уже частенько бывало, у меня начались тяжелые переживания. Вновь возник вопрос: имею ли я право, несмотря на высказывания в Москве представителей КГБ СССР, разрешавшие мне участие в общественной деятельности, скрывая от всех свое прошлое, выступать перед различными слушателями? Эти тяжелые переживания начались у меня вскоре после моего повторного освобождения.
Тяжелые нервные переживания были вызваны, в первую очередь, встречами с моими давними друзьями, которым я ничего не имел права рассказывать о себе, о том, чем я занимался после моего возвращения в 1938 г. из Испании, в годы Второй мировой войны, Великой Отечественной войны и в послевоенные годы, то есть примерно до 1961 г. В особенности это было связано с моим привлечением к активной общественной деятельности, к выступлениям с докладами, лекциями и, вынужден поставить в кавычки, с моими «воспоминаниями».
Свободное копирование
