Мы доехали до Констанца. Видимо, Паннвиц знал, где там можно остановиться. Там был когда-то, как мне рассказывали, большой дом для психически больных. По приказу Гитлера все больные подобных лечебных заведений, как и больные дети, были уничтожены. В этом доме нам отвели место, и мы спокойно расположились. Днем остались вместе со Стлукой и фрейлейн Кемпой, а Паннвиц неожиданно для меня вернулся к одному пережитому мною факту. Мне кажется, что в начале 1944 г. он предложил мне проехать вместе с ним в Испанию. Я, конечно, не знал, в каких целях он предпринимает эту поездку, но я мог понять, что я ему могу там пригодиться только как переводчик. Видимо, предложение о моей поездке в Испанию он выносил в Берлин. Для этого, конечно, предполагалось выдать новые «сапоги», то есть новый паспорт. Мой уругвайский паспорт, как он мне говорил, не может быть использован. В последнюю минуту, буквально за день до его отъезда в Испанию он сообщил, что моя поездка отменяется.
Зачем ему понадобилось теперь возвращаться к вопросу об отмене моей поездки в Испанию? Тогда я рассматривал это как запрет Берлина, так как там могли подозревать возможность моего бегства. Сейчас он вернулся к этому вопросу, потому что сам ли он, или кто-то другой принял решение о выдаче мне нового паспорта. Я получил бельгийский паспорт.
Вернувшись к этому вопросу, Паннвиц повторил то, о чем мне уже рассказывал и что, если мне не изменяет память, я в шифровке передал в «Центр». Он вернулся из Испании крайне взволнованным. Это было вызвано тем, что Франко и его правительство, скорее всего, решили отречься от Германии и сблизиться с США. Ему было хорошо известно, что после окончания национально-революционной войны в Испании и одержанной Франко с помощью итало-немецких интервентов победы в стране существовал благоприятный для немцев порядок, то есть они могли свободно передвигаться по всей территории. К моменту его поездки порядок был изменен, и он получил пропуск для передвижения по Испании по строго предусмотренному маршруту. В то же время он узнал, что лично Франко делает все для того, чтобы сблизиться с Америкой. Для этого у него были козыри. Один из наиболее важных заключался в том, что он отказался удовлетворить требования Гитлера о вступлении во Вторую мировую войну, сражаясь на стороне Германии. Тогда, прикрываясь возросшим партизанским движением против его власти, он согласился только направить на Восточный фронт добровольцев, составлявших так называемую Голубую дивизию. Паннвиц на этот раз сделал вывод, что против гитлеровской Германии готовятся выступить и многие немцы.
Свободное копирование
