Общаясь более часто с Паннвицем, я не мог не заметить его нервного состояния. Как-то Ленц прямо сказал, что у Паннвица имеются опасения, заключающиеся в том, что его могут изгнать из гестапо и попросту направить на Восточный фронт. Впервые Вальдемар Ленц признался, что среди многих немцев, даже довольно высокопоставленных, появилась тревога, вызванная успехами Советского Союза в боевых действиях против немецкой армии. Даже высказывалось среди многих сомнение, сможет ли Гитлер и его армия одержать победу, которой он обещал добиться в кратчайший срок.
Однажды, не предупредив о том, куда мы направляемся, меня вместе с Паннвицем и еще некоторыми сотрудниками зондеркоманды повезли в пригород Парижа. Мы остановились у какого-то дома. Мне показалось, что дом находится под наблюдением подошедшего к Паннвицу гестаповца. Мы вошли. Я увидел двух женщин и маленького мальчика. Нас спросили, знаем ли мы друг друга. Ответ был отрицательным, а ребенок заплакал. Паннвиц попросил меня повнимательнее посмотреть на мальчика. После этого мы покинули дом.
Сев в машину, Паннвиц спросил меня, похож ли мальчик на Леопольда. С удивлением я ответил, что жена Леопольда Треппера с детьми была направлена в Советский Союз и, конечно, этот мальчик не может быть его сыном.
Вновь я услышал имя Джорджи де Винтер, якобы являвшейся уже несколько лет любовницей Леопольда Треппера, и что вместе с ней, видимо, он сейчас где-то скрывается. Есть основания полагать, что этот мальчик является незаконнорожденным его сыном.
Имя Джорджи де Винтер Паннвиц мне называл уже несколько раз, а я его заверял, что никогда раньше его не слышал и, конечно, ни с какой любовницей Отто не встречался. Я еще раз повторял, что знал только его жену, которая была в мае или июне 1940 г. препровождена с детьми в Москву. На его вопрос, не могла ли Джорджи де Винтер быть в нашей резидентуре, кроме всего, еще и связисткой, я честно ему ответил, что состава парижской резидентуры мне не было известно. В то время я не знал, что Джорджи де Винтер действительно была любовницей Леопольда Треппера уже много лет, а их любовные отношения начались чуть ли не в 1938 г. в Брюсселе. По утверждению Каца, который, не знаю, при каких обстоятельствах, назвал адрес, где проживала Джорджи, у них действительно был сын.
Разговор с Паннвицем взволновал меня. Это объясняется тем, что он назвал увиденного нами мальчика незаконнорожденным сыном Отто. С дрожью в сердце я подумал, а кем же будет ребенок, который может родиться у Маргарет? Тоже незаконнорожденным? Думать об этом было тяжело.
Свободное копирование
