Должен отметить, что равнодушие Паннвица по отношению ко мне, казавшееся нежелание с его стороны контактировать со мной вскоре несколько изменились. Мне трудно сейчас точно определить, каковы были причины, побудившие криминального советника начать более частые встречи со мной.
В то далекое время казалось, что это объясняется необходимостью продолжать радиоигру с «участием» Озолса – «Золя». Возможно, это было именно так. В этом случае определенную роль сыграл и Вальдемар Ленц, сумевший убедить Паннвица в необходимости более активного моего участия в проводимой гестапо работе.
Позднее у меня появилось и другое мнение. Через доктора Ленца я познакомился с «подружившимся» с Паннвицем Отто Бахом, который уже в пожилом возрасте представлял Германию в оккупированной Франции по экономическим вопросам. Кто такой Отто Бах я, конечно, в то время не знал. О его «дружбе» с Паннвицем я мог судить только весьма поверхностно. О сложившихся отношениях между криминальным советником, вновь назначенным начальником зондеркоманды, и доктором Ленцем и Отто Бахом я буду вынужден подробно рассказать в дальнейшем.
Так или иначе, неожиданно для меня Паннвиц стал меня вызывать к себе и длительное время беседовать со мной. Его интересовало многое. Он не оставлял без внимания мои встречи в Берлине с Харро Шульце-Бойзеном и Куртом Шульце. Он неоднократно возвращался к вопросу моей поездки в Швейцарию и встреч с Шандором Радо, которого он продолжал называть только нашим резидентом в Женеве. Его интересовали пройденные мною пути к организации фирмы «Симекско» и ее филиала в Париже «Симекс», а также и все то, чему эти фирмы должны были служить и фактически служили. Он вновь интересовался, естественно, и тем, кто из сотрудников наших коммерческих организаций имел отношение к советской разведке и в чем это выражалось. Особый интерес у него вызывала личность директора нашего филиала в Париже Альфреда Корбена. Тогда я объяснял это тем, что Корбен во Франции был известен и как промышленник, ему принадлежал завод по изготовлению корма для разводимых кур и других домашних животных.
Значительно позже от того же Паннвица и из документов, с которыми он решил меня ознакомить, я узнал о существовавшей разнице между моими показаниями и показаниями Отто. В то время как на протяжении всего следствия в гестапо я продолжал утверждать, что Корбен не имел никакого отношения к советской разведке, а использовался нами только как грамотный и деловой человек, Отто дал совершенно необоснованные, с моей точки зрения, показания о причастности Корбена к советской разведке и, даже больше того, указывал, что во время моего нахождения в Марселе я именно через него поддерживал связь с парижским резидентом. Это являлось сплошным вымыслом, так как, во-первых, если Корбен и приезжал в Марсель, то это было очень редко и в основном только для поддержания связи с подчиненным непосредственно ему Жаспаром; во-вторых, как мог я поддерживать с его помощью связь с парижским резидентом, если я действительно ничего не знал о якобы существовавшей его связи с нашей разведывательной деятельностью.
С негодованием мне приходилось во многих книгах читать, что Леопольд Треппер утверждал и в гестапо, что «Симекс» и «Симекско» являются руководимыми только им фирмами. Между прочим, это утверждается и в увиденном мною кинофильме, созданном в Бельгии по сценарию с участием Жиля Перро.
Свободное копирование
