Я несколько раз обращался к Отто, претендующему на наличие у него возможностей изготовить для нас новые «сапоги», с тем чтобы мы могли переехать из Марселя в другое место.
Умалчивая этот факт, в целях отстранения от него допущенной ошибки, во многом содействовавшей аресту Маргарет и меня, в своей книге «Большая игра» Леопольд Треппер указывает: «Надо сказать, что Кент вполне мог бы улизнуть у немцев из под носа. Еще в августе я дал ему указание выехать в Алжир, но он не последовал ему. А ведь для него именно это и было бы самым простым и легким выходом из положения: Жюль Жаспар, директор марсельского филиала "Симекс" – близкий друг генерала Кагру, губернатора Алжира. По деморализованный Кент не способен ни рассуждать, ни действовать...» (с. 157).
Наглость Треппера и в этом отношении не имеет предела. В этой же книге он дает ни на чем не основанное утверждение, сплошную ложь. Приведу еще несколько цитат из книги Большого шефа – Леопольда Треппера «Большая игра».
Прежде всего, Леопольд Треппер объясняет причину моего отказа от выполнения его указаний о выезде в Алжир: «Не могу я уехать в Алжир, – говорит он мне. – Оттуда меня отзовут в Москву и там заставят расплатиться за разгром бельгийской группы» (с. 157).
Это утверждение Отто не только является его личной выдумкой в целях доказательства моей трусости, результатом которой явился мой арест в Марселе. Нет, это место книги дает возможность ее автору приписать мне вину за провал моей, повторяю, моей резидентуры в Бельгии и опровергнуть свою, доказанную вину в провале на улице Атребат и аресте нескольких человек. Я верю в то, что читатели поймут, как произошел этот провал и кто виновен в нем и в аресте нескольких человек, связанных с советской разведкой.
Свою выдумку о причине моего «отказа выехать уже не в Алжир, а в Швейцарию согласно его указаниям» Леопольд Треппер продолжает с еще большей наглостью. Он пишет: «Я знаю, что не убедил его. В ответ на мое предложение укрыться в Швейцарии он мне говорит, что его подруга, с которой он ни за что не хочет расстаться, ожидает получения паспорта» (с. 157).
Прежде всего, никакого такого предложения не было. Самым же главным является его утверждение, что я «не хотел расстаться с моей подругой». Леопольд Треппер отлично знал, что присутствие Маргарет в Марселе после ее вынужденного бегства из Бельгии было оправдано не тем, что она была моей «подругой», а именно тем, какой вклад она внесла в создание нашей «крыши» в Брюсселе.
Ложь Леопольда Треппера идет еще дальше и с еще большей наглостью, и в части моего ареста в Марселе он прямо пишет: «На первом же допросе Кент заговорил. Гестаповцам было достаточно пригрозить ему разлукой с Маргарет. Кент знает, какое место в нашей сети занимают фирмы "Симекс" и "Симекско"...» (с. 157).
В соответствии с привезенным мною и Паннвицем в Москву следственным делом гестапо, заведенным на меня, видно, во-первых, что следствие началось только после моей доставки в Бельгию; во-вторых, что только в результате моей выдержки и отрицания принадлежности к советской разведке была организована очная ставка с изобличившим меня Германом Избутским – Бобом, назвавшим меня Маленьким шефом, а Леопольда Треппера, своего друга, Большим шефом (именно с этого момента Л. Треппер стал «признанным за свои заслуги перед гестапо "Большим шефом"»); в-третьих, ведь Отто лично ознакомил Хемница и Паскаля с существованием «Симекско», а именно они, будучи арестованными задолго до меня, назвали нашу «крышу». Правдивость моего утверждения я могу доказать не голословно. В 1961 г. случайно оказавшиеся при рассмотрении одной из моих жалоб исключительно честные, порядочные работники КГБ СССР и Военной прокуратуры обнаружили в личном архиве Абакумова показания Панцингера, одного из главарей гестапо, который утверждал, что «задолго до моего ареста» им стали известны фирмы «Симекско» и «Симекс» и в целях максимального выявления советских разведчиков они установили наблюдение за этими фирмами.
Свободное копирование
