Длительное проживание в гостинице мне казалось невозможным, ибо, во-первых, я был предельно стеснен в средствах, а во-вторых, мне всегда казалось, что проживающие в гостинице люди находятся под определенным наблюдением полиции. Думаю, что и в этом отношении я не ошибался. Я был стеснен материально. Это действительно, правда. В Брюсселе я получал солидную должностную оплату президента и директора-распорядителя «Симекско», Блондинке мы иногда выплачивали определенные проценты с наших доходов, связанных с переданными нам ее отцом деловыми связями. В Марселе мы зависели только от «подаяний» Леопольда Треппера. Действительно, Жиль Перро в своей книге «Красная капелла», видимо получив эти сведения от Леопольда Трепнера, сообщает, что нам платили еще в 1939 г. из средств ГРУ раздельно Большому шефу 350 долларов в месяц, после отъезда его жены (хочу напомнить, что это произошло уже в мае 1940 г.) эта сумма была уменьшена до 275 долларов, а мне, Аламо и Гроссфогелю сначала платили по 175, а затем по 225 долларов. С 22 июня 1941 г. все агенты независимо от ранга получали одинаковую зарплату в 100 долларов. Жиль Перро продолжает указывать, что с января по 30 апреля 1942 г. было затрачено 2424 доллара на французскую сеть, 2042 – на бельгийскую сеть, Кентом на свою группу в Марселе – 810 долларов. С мая по 30 сентября 1942 г. расходы исчислялись во франках: 593 тысячи приходилось на Францию, 380 тысяч – на Бельгию, 185 тысяч – на Марсель (с. 123).
Я сумею доказать, что эти цифры вымышленные. Находясь в Бельгии, занимая определенное положение в «Симекско», я не получал ни одного доллара дополнительно к моей должностной оплате. В Париже нее сотрудники «Симекс» вне зависимости от того, имели ли они отношение к советской разведке, получали только должностные оклады, такое лицо, как Леопольд Треппер, получал иногда даже больше из кассы «Симекс», чем директор Альфред Корбен, так как ему выплачивали проценты за его «коммерческие сделки», которые зачастую были выдуманными.
Я сумею доказать, что значительные суммы из прибылей «Симекско» и «Симекс» затрачивались на повышенные жизненные расходы самого Леопольда Треппера и его любовницы Джорджи де Винтер и на увеличение спрятанных «кладов», которые ему потребовались не только после бегства из гестапо, но и после «успешного» возвращения из Польши как «жертвы антисемитизма» во Францию, в Париж.
В Марселе нам приходилось жить очень скромно. Надо было снять частную дешевую квартиру, чтобы переехать в неё из гостиницы.
Жюль Жаспар помог нам и в этой части. У него уже порядочное время были хорошие отношения с директором почтового отделения, расположенного вблизи от дома, в котором снимал квартиру Жаспар. В результате случайного или преднамеренного разговора между Жюлем Жаспаром и господином Пейер выяснилось, что у второго имеется собственная пустующая квартира, правда неважно меблированная, расположенная по улице Аббе де Л'эрре (Abbe de L’Erree), 85. С владельцами квартиры вскоре у нас тоже установились дружеские отношения.
Свободное копирование
