Провал бельгийской резидентуры и его последствия - 17

Аресты в Бельгии продолжались. Были арестованы Боб, Вассерман, Мальвина и другие. Обо всем этом я узнавал только от Отто, все чаще навещавшего нас в Марселе. Я пишу – «нас», потому что я проживал в Марселе в нанятой нами с Маргарет квартире.

Утешительным для меня было то, что немцы не трогали наши «крыши» ни в Бельгии, ни в Париже. Как выяснилось потом, это было не случайно. Обе «крыши» преднамеренно сохранялись, так как гестапо установило за ними усиленную слежку. Этим путем они хотели обнаружить советских разведчиков.

В то время у меня не возникало особых опасений в том, что провал в Бельгии может иметь какие-либо чрезвычайно серьезные последствия, которые могли бы затронуть не только наши параллельные резидентуры в самой Бельгии, но и проникнуть значительно глубже. Ведь если Отто говорил мне правду не только во время своих посещений Марселя, но и раньше, еще в Париже, то «Центр» был им извещен по всем важным вопросам, а следовательно, Главное разведывательное управление должно было тоже предпринять ряд экстренных мер, не исключая необходимость предупреждения всех резидентов, имевших связь с Бельгией и Францией.

Меня волновало: могли ли немцы через свои пеленгаторные станции перехватить и записать шифровки, направляемые в «Центр» мною или Отто, а также получаемые от него в наш адрес, по шифру, ставшему им известным от арестованного Хемница? В числе этих шифровок ведь было и задание на мою поездку в Чехословакию и Германию, а также мой отчет о выполнении задания.

Можно было ли быть уверенным в том, что «Центр» успеет предупредить тех лиц, которые упоминались во многих передаваемых в последнее время по рации шифровках, о возможной для них угрозе?

Следовало ли ожидать решения «Центра» о немедленной ликвидации «крыш» или, во всяком случае, о полной изоляции от них всех без исключения лиц, связанных в той или иной степени с нашими резидентурами?

Весь 1942 г. нервы были напряжены до предела. Я был вынужден, скрывая от Маргарет, через Жаспара установить контакт с невропатологом и под его наблюдением стараться сохранить спокойствие.