По предложению Андре мы посетили «Симекс», где я встретился почти со всеми сотрудниками, но больше всего мы беседовали, что вполне естественно, с Альфредом Корбеном.
Не знаю почему, но в «Симексе» ко мне относились многие неплохо, но как-то более доверительно была расположена ко мне мадам Лихонина. Иногда даже появлялась мысль, а не подозревает ли она, что я по происхождению русский? Думаю, что это было с моей стороны ошибочным мнением. Мне показалось уже при первой встрече с ней, что она явно настроена не только против фашизма, но и против коммунизма. Я уже точно не помню, но мне кажется, что она доверительно рассказывала, что ее муж был одно время военным атташе царского правительства. После Великой Октябрьской революции она не пожелала вернуться на родину. Услышав от нее, что ее муж был царским военным атташе, я усомнился, так как до этого я слышал, что им был граф Алексей Александрович Игнатьев. Уточнять я не стал, чувствовал, что это неуместно.
От мадам Лихониной я узнал, что многие русские эмигранты, хотя и не признавали никогда Советский Союз, не любили его, все же очень внимательно следят за событиями на родной земле.
Однажды мы даже пообедали в ресторане вместе, и мадам Лихонина, как бы в доказательство своего утверждения, что многие русские эмигранты не выступают против России, поведала еще одну очень увлекшую меня историю. По ее словам, в Париже жил полковник царской армии, который в свое время преподавал в военной академии. Он был известен как весьма грамотный военный. Совершенно неожиданно для него немцы предложили ему принять участие в разработке стратегического плана нападения на Советский Союз. По ее словам, якобы выслушав это предложение, Голиков (точно сейчас фамилию уже не помню) ответил: «Я никогда не признавал произошедшей в России революции, свергнувшей царя. Я не принимаю и сейчас право коммунистов быть во главе России, но я никогда не соглашусь под чужими знаменами воевать против моей родины, с тем, чтобы ее впоследствии уничтожить...» Я опираюсь только на рассказ мадам Лихониной.
Мадам Лихонина с большим уважением относилась к Альфреду Корбену и Лео Гроссфогелю. Альфреда Корбена она очень любила, высоко оценивая его деловые связи, умение работать, а кроме того то, что он владел еще и фабрикой, изготавливающей... комбикорм. Не очень любезно она отзывалась о иногда посещающем «Симекс» господине Жильбере, который всегда держался вызывающе.
Признаюсь, я точно не знал, каковы отношения Отто с «Симекс» и посещает ли он вообще эту фирму, находившуюся в центре Парижа на Елисейских полях. Я думал, что в основном он использует для своей легализации только подготавливаемые для него аусвайсы и другие документы. О том, за кого с помощью журналистов и писателей Леопольд Треппер выдает себя в деловых кругах, мы еще поговорим. Во всяком случае, вымыслу и самохвальству его нет предела.
Я познакомился и с сыном мадам Лихониной. Впоследствии я услышал, что якобы он устроился шофером на работу к оккупантам по заданию одной из групп французского движения Сопротивления.
Свободное копирование
