Надо было решать еще очень сложный вопрос. Было совершенно необходимо немедленно вывезти из Бельгии Блондинку. Хотя она не знала ничего о разведывательной деятельности своего «покровителя» Винсенте Сьерра, нельзя было пренебрегать возможностью, что в случае, если Хемниц начнет давать показания, он, зная ее как «связистку» между ним и мною с Отто во время моего отъезда в Германию, мог предполагать, что она является прямым участником нашей резидентуры. В дальнейшем это могло привести к разоблачению фрейлейн Аман, благодаря которой был установлен контакт с индендантурой, с Беранеком и Людвигом Махером. Ведь все немцы, с которыми я поддерживал связь, знали Блондинку как «хозяйку моего дома». Это тоже могло подтвердить ее принадлежность к резидентуре. Имел ли я право подвергать ее опасности? Нет, но возникал еще один весьма важный вопрос: согласится ли Блондинка вместе с сыном Репе, находящимся в очень хорошем католическом интернате, покинуть Бельгию? Возникал и еще один вопрос: куда ее можно отправить? Ведь надо было еще подумать и о ее содержании. Ведь до этого я выделял ей средства не столько непосредственно из моего собственного заработка, сколько из действительно причитающихся ей отчислений от коммерческих операций, проводимых «Симекс ко» благодаря переданным нам Зингером, ее отцом, деловым связям и связям, полученным через фрейлейн Аман, правда, последние почти не учитывались. Единственной возможностью, кажущейся более или менее реальной, было ее направление в неоккупированную зону Франции, а оттуда в Швейцарию, чтобы в дальнейшем, как принято теперь говорить, она могла добиваться возможности перебраться к своим родителям, получив их материальную поддержку. Но возникал еще один вопрос: а как Блондинке объяснить причину «нашего» срочного выезда из Бельгии? На этот вопрос нелегко было ответить, ведь я не мог ей сказать правду. Было принято решение сказать, что необходимо укрепить наши филиалы, в том числе и во Франции. Был еще один вариант. Помимо возможности переезда в США к отцу и матери можно было предложить ей переправку в Марсель, чтобы она устроилась там на работу в филиал «Симекс». Но как можно предлагать ей устроиться на работу в «Симекс», если она никогда в своей жизни нигде не работала.
Выбрать наиболее подходящий вариант и предложить его Маргарет должен был, естественно, именно я. Но любой вариант, связанный с нелегальным переездом, а вернее, бегством из Бельгии, а другого выхода не было, весьма сложен. У Маргарет мог образоваться солидный багаж. Ведь она принадлежала, как уже указывалось, к весьма обеспеченной семье. Получить возможность официально переехать во Францию, а затем куда-либо еще в короткий срок было совершенно невозможно. Переправить багаж при создавшемся положении было тоже абсолютно невозможно. Согласится ли она оставить все свои вещи на хранение у кого-либо до лучших времен? Ответ на этот вопрос в моем понимании не мог быть однозначным. Другого выхода не было. Надо было решаться на разговор с Маргарет.
Отто очень нервничал, торопился на вокзал, поэтому я принял решение, что все возникающие вопросы я обдумаю после того, как провожу его.
Свободное копирование
