Утром, как обычно, довольно рано мы позавтракали, и я отправился в контору «Симекско», а Отто, как я мог понять из его слов, решил заняться в городе «своими делами», мне неизвестными. Маргарет намеревалась посетить Репе в пансионате и затем проехать на кладбище.
Днем я должен был встретиться с Хемницем. В эту ночь он должен был работать на нашей конспиративной вилле, снимаемой для этой цели по моему указанию Жюльетгой. Я ждал новых радиограмм.
Прибыв в «Симекско», я занял свой кабинет и пригласил к себе Шоколадного директора. Совместно мы приступили к рассмотрению неотложных текущих дел, которых у нас всегда хватало. Надо было все решить до обеда, так как после встречи с Хемницем и получения от него новых радиограмм из «Центра» я стремился при возможности пораньше вернуться домой и заняться их расшифровкой. Я мог предполагать, что и в них могут быть сообщения, адресованные Отто. Возможно, нам надо будет срочно дать ответ, а это потребует от меня шифровальной работы.
Время шло довольно быстро, но не прошло и 40 минут, как раздался телефонный звонок по прямой линии, минующей мою секретаршу. Взяв трубку, я услышал совершенно необычный, встревоженный голос Отто. Он сообщил, что срочно идет ко мне домой, и настойчиво требовал, чтобы я немедленно тоже прибыл к себе на виллу. Он предупредил меня, что предстоит очень срочный «деловой» разговор.
Тон Отто и его настойчивость меня крайне удивили. Еще никогда так резко он со мной не разговаривал. Естественно, я не уточнял Шоколадному директору причину, но только с поспешностью предупредил, что поступил срочный вызов и я вынужден немедленно выехать.
Вернувшись домой и увидев Отто, я его не узнал. На нем не было лица. Чувствовалось, что он находится в предельно нервном состоянии, чего-то опасается. Он сказал только, что немедленно выезжает в Париж. Я понял, что произошло что-то, о чем он в присутствии Маргарет не хочет говорить. Я не мог подумать, что и от меня он что-то скрывает. Я попросил его пройти в кабинет...
Не понимая, в чем дело, заметив, что Отто даже не хочет присесть, я попросил его рассказать, что случилось.
Его волнение начало передаваться и мне. Отто настолько был взвинчен, что не знал, с чего начать. Он присел и попросил чашку кофе. Пока я готовил в имеющейся у меня специальной небольшой установке кофе, невольно мелькнула мысль, что он хочет выиграть немного времени, чтобы обдумать содержание нашей последующей беседы. Приготовив кофе и войдя в свой кабинет, я не застал его там. Он появился через несколько минут уже со своим маленьким чемоданчиком-несессером. К кофе он так и не притронулся, что меня вначале тоже крайне удивило: зачем же было его заказывать?
Свободное копирование
