На следующий день снова деловые встречи, посещение фирм и деловые разговоры. Для этого мне необходимо было вновь перевоплотиться в коммерсанта, да не простого, а в президента акционерного общества, директора-распорядителя солидной фирмы. В то же время меня не покидали тайные мысли о предстоящей встрече с Харро. Трудно было набраться терпения и вызова по телефону Либертас. По вот наконец и настало время контрольного звонка, для того чтобы подтвердить возможность назначенной встречи с Харро. Я понял, что он приедет в Берлин, а поэтому надо было набраться терпения и ждать наступления условленного часа.
К вечеру погода резко испортилась. Пошел мокрый, липкий снег. В воздухе стало сыро и как- то особенно неуютно. Мне не хотелось выходить из кинотеатра, в котором пришлось провести около двух часов, однако время встречи приближалось, и следовало торопиться. Сделав необходимую с точки зрения проверки «неуязвимости» прогулку, я заметил, что как-то совершенно незаметно неожиданно оказался около станции метро, где должна была состояться долгожданная первая встреча с Харро Шульце-Бойзеном, известным как Хоро. Стал ждать.
Вдруг неожиданно я заметил быстро приближающегося ко мне офицера с поднятым воротником. Издали в темноте, усилившейся от падающего снега, трудно было определить, какого его воинское звание и род войск на петлицах. Длинное, обычное для немецких офицеров защитного цвета кожаное пальто, фуражка... Больше ничего я не мог рассмотреть. Странное чувство неуверенности охватило меня с новой силой. Возникали вопросы в возбужденной голове. Почему в полученном мною задании «Центра» не было сказано, что он является офицером? Почему многое предвидящая Либертас накануне не предупредила меня о том, что Харро Шульце-Бойзен является офицером и может явиться на встречу со мной в военной форме? Я не находил ответа, и мучительно встал передо мной еще один вопрос: Хоро ли приближается ко мне, а быть может, вообще это провал для меня?
Вновь мелькают мысли, как важно в нашей работе все предусмотреть, каждую мелочь, каждую деталь, зачем создавать предпосылки для лишних волнений у встречающихся впервые работников нелегалов?
Замеченный мною офицер уже совсем близок. Точно определяется направление его движения. Уже нет сомнений: он движется ускоренным шагом прямо к месту обусловленной встречи, непосредственно в мою сторону. Он не задерживается, явно спешит! Что все это значит? Я смотрю на часы. Стрелки приближаются к 20 часам.
Поравнявшись со мной и поспешно протягивая руку, офицер тихо повторяет первую часть установленного пароля. Он не дожидается ответа – уверен в том, что правильно определил своего будущего собеседника. Либертас дала подробное и точное описание того, кого офицер должен был встретить. В этом отношении он был в лучшем положении, чем я, ожидавший его. Военная форма, так смутившая меня, в дальнейшем имела определенное значение в еще более сложной и неприятной для меня обстановке, но об этом, конечно, в этот вечер я еще не мог знать.
Первым начал разговор Хоро. Он, очень мило улыбаясь, какой-то особенной улыбкой, что совершенно не увязывалось с его строгой военной формой, проявил особую теплоту в нашей беседе. Постараюсь восстановить ее как можно точнее.
Хоро: «Я чуть не опоздал. Едва вырвался с работы, чтобы прибыть в Берлин и своевременно попасть на эту долгожданную встречу. Признаюсь, мы очень опасались, что никому не удастся связаться с нами. Идет война, и трудностей на пути к встрече существует немало. Вчера сразу же после совершенно неожиданного звонка Либертас я буквально примчался к ней. Она подробно рассказала все о вашей встрече. Между прочим, она очень точно описала вас, и сейчас я уже могу установить, что не ошиблась и в данной вам оценке. Я был очень взволнован всем рассказанным ею. Должен честно сказать, я очень рад, что все дождались вашего, правда, совершенно неожиданного, приезда. И не только я, но и многие другие, которым мы уже успели об этом сообщить. Очень хорошо, что вы приехали».
Кент: «Я тоже очень рад нашей встрече. Это тем более, что полученное мною задание нашего руководства было для меня совершенно неожиданным и приступить к его выполнению было нелегко. Признаюсь, вы меня несколько напугали вашей военной формой. Я никак не мог предположить, что на встречу со мной явится офицер, что вы – наш разведчик вообще офицер немецкой армии. Об этом, к сожалению, меня никто не предупреждал. Единственное, что я знал, что, возможно, мне придется, если я вас не застану в Берлине, встретиться с одним немецким писателем».
Хоро: «Вообще являться в военной форме мне не следовало. К сожалению, у меня абсолютно не было времени переодеться, надеть на себя что-либо штатское. Сейчас я хочу вас пригласить к себе домой. Пока у меня дома – самое безопасное место, а кроме того, сегодня такая погода, что оставаться на улице нельзя. Прежде всего, надо как следует согреться, а для этого у меня дома есть все условия. Я предупредил Либертас, что вы будете нашим долгожданным гостем. Она этому очень рада и ждет нас. Прошу не возражать. Поверьте, так будет лучше. Дома мы переговорим спокойно обо всем. А рассказывать, видимо, нам придется о многом».
Кент: «Не только не возражаю, но и принимаю ваше предложение с большим удовольствием. Буду очень рад еще раз встретиться с вашей весьма симпатичной супругой».
Хоро: «Не только симпатичной супругой, но и с надежной боевой подругой, моей бесстрашной Либертас. Мне очень повезло в жизни. Несколько лет тому назад я встретился с Либертас на соревнованиях по парусному спорту, и вскоре она стала моей женой. С тех пор мы вместе и очень любим друг друга». (Все это Хоро говорил с веселой улыбкой.)
Свободное копирование
