Я упомянул, что Леопольда Треппера называли Большой шеф, а меня Маленький шеф. Мне бы хотелось сразу дать пояснения тому, откуда произошли эти наименования. Судя по утверждению французского писателя Жиля Перро, автора книги «Красная капелла», якобы высказанному в беседе с советским политическим обозревателем АПН Александром Игнатовым, «даже гитлеровцы поневоле с уважением именовали его Большим шефом» (Литературная газета. 1989. 10 мая.). Да, действительно, как следует из приводимых им в своей книге ссылок на различных абверовцев и гестаповцев, Леопольд Треппер заслуживал одно время «уважение» «даже гитлеровцев», то есть гестапо, ибо сразу же после своего ареста Леопольд Треппер назвал эту фамилию, предложил сотрудничество с немцами и даже читал лекции перед гестаповцами по курсу об искусстве шпионажа, и вскоре при его непосредственном участии началась радиоигра гестапо – «Центр». Да, это могло вызвать у гестаповцев «уважение к крупному советскому разведчику». И все же хочется задать вопрос: откуда появилось определение Большой шеф? (Жиль Перро. Красная капелла. с. 163-164).
Вот здесь я должен указать, что Жиль Перро, видимо, отнесся к высказываемой Леопольдом Трепером лжи положительно. Из следственного дела гестапо, заведенного на меня, видно, что сразу после моего ареста в Марселе работниками французской полиции и гестапо я был доставлен в Бельгию в «главную тюрьму Бреендонк», где началось следствие. Из дела видно, что я отрицал свою принадлежность к какой-либо разведке. После этого гестаповцы организовали несколько очных станок с моими бывшими «подчиненными». Наиболее значимыми были показания Германа Избутского – Боба. Увидев в тюрьме приведенного для очной ставки Боба, я был совершенно убежден в том, что его подвергли жесточайшим пыткам. Именно в результате этих пыток, не выдержав, он начал давать показания. Это было почти за месяц до ареста в Париже Леопольда Треппера. Он признал, что именно я был руководителем нашей резидентуры в Бельгии, но только занимая в ней второе место. Моим непосредственным руководителем был Большой шеф, а я его помощником – Маленьким шефом. С этого началось мое разоблачение. Более подробно я об этом еще расскажу.
Признаюсь, употребление Бобом наименований «Большой шеф» и «Маленький шеф» убедило меня в том, что я был прав, подозревая ранее, еще находясь в качестве резидента в Бельгии, что Отто поддерживает контакт со своими друзьями, бывшими ранее подчиненными, и, вполне возможно, что поддерживает их материально и выдает себя за Большого шефа. Я говорю, что не исключена возможность, что он бывших друзей поддерживал материально, так как я людям, не приносящим пользы нашей резидентуре, платил мало или вообще не платил.
Вот откуда пошло Большой шеф и Маленький шеф, встречаемое в прессе и в литературе. Находясь в гестапо, я ни разу не слышал подобных выражений.
Свободное копирование
