Среда [25 октября].-- У Ворониных был; воротясь, тотчас же уснул.
Четверг [26 октября].-- Встал в 4 часа, до часу писал, но только приходил Вас. Петр, на несколько времени и взял у меня 50 р. сер., из которых 40 должен себе, взять, 10 мне возвратить, чтобы передать Любиньке. Он хочет сделать условие с извозчиками, которые хотели ехать во вторник, между тем подал просьбу и в Общество посещения. Пошел к Куторге, была ужасная погода, его не было. На дороге почти у университета попался Сидонский, который сказал это и пошли вместе мы с ним. Он нанял извозчика и пригласил меня. Как поехали по Гороховой, то остановились у него, я должен был по его просьбе зайти, просидел с час; он предложил "Историю греческой литературы" Мунка и др. книги, я попросил Шлоссера. Вечером спал и писал.
Пятница [27 октября].-- Пришел Вас. Петр.; принес деньги; сказал, что дал задатка извозчику, который едет в среду, и условился с кондуктором тяжелой почты предоставить ему места, если будут, а это случается часто. Почта в пятницу, в среду он скажет ему решительно, можно ехать с ним или нет. За место 5 р. сер., если будет место.-- Это мне уже было несколько неприятно, что на неделю отлагается отъезд. После он стал рассказывать о том, что он был у Бельцовых. Она (которую он весьма много хвалил и раньше) вмиг угадала, когда он сказал об отъезде, что нуждается он в деньгах, и сказала, что у нее есть 700 р. сер., которые может дать, если сказать об этом отцу. "Мне не хочется, -- сказал Вас. Петр., -- потому что он такой благородный человек и ничего не знает о моем положении, а я сделаю так: возьму рублей 25 у нее,, что она может дать, не говоря отцу, и брошку она мне хочет подарить на память -- можно будет ее заложить -- рублей 30 стоит; тогда можно будет выкупить фрак и Гете". Мое этим мнение о Вас. Петр, снова возвысилось, что ему так многим готовы жертвовать. А кроме того, она сказала: "А если нет, я отдам вам фермуар и скажу папеньке, что потеряла". Так вот как! Чем хуже моих поступков! Поэтому я решительно и не такой необыкновенный человек, как мог думать о себе.
Сидонский принес Шлоссера, -- старое издание, 1815 г., поэтому почти не годится; это меня теперь разочаровало, а я ждал нового. Тем лучше, однако, -- скорее отдам. Так как Срезневский прислал сказать, что его не будет, поэтому мы и не стали дожидаться Устрялова. Я, потому что думал кончить вечером этим или, во всяком случае, к завтра утру для Срезневского и отнести, зашел более чем на час к Вольфу, между тем как в четверг был у Доминика, все даром. После писал вечером, однако, все-таки не успел дописать, весьма много не успел, так что нечего и думать, что завтра утром успею кончить и отнести.
(Это писано до этого времени у Фрейтага, а теперь до Устрялова.)
Свободное копирование
