Семейкино, рассеяв розовые и иллюзорные представления о благополучном сельском хозяйстве развитого социализма, невольно заставляло более пристально и придирчиво взглянуть на городскую жизнь. Возвращаясь в Москву я каждый раз с досадой и огорчением замечал, что признаков запустения становится все больше. Отваливались накладные буквы на вывесках магазинов, выпадали слова в нехитрой неоновой рекламе, не освещались или пропадали совсем номера домов и даже названия улиц, светильники гасли и вновь не зажигались. На память по контрасту приходила Либава после освобождения от немцев: на каждом доме, даже самом захудалом был ярко освещенный номер с наименованием улицы, все фонари были исправны. Особенно меня удручал громадный иллюминированный термометр на углу тогдашней улицы Горького и проезда Художественного театра. Об его установке и устройстве писали и "Вечерка" и "Московская правда" с подчеркнутой гордостью; но прошло несколько месяцев и однажды столбик термометра замер, хотя погода, естественно, менялась; потом стали перегорать лампочки, и это продолжалось до тех пор, пока термометр совсем не отключили от сети; так он и остановился возле нуля. Через пару лет его взялись ремонтировать, но после ремонта он проработал совсем недолго, и всё повторилось... Я пишу об этом термометре потому, что мимо него я проходил каждый день на работу и после нее, и для меня он стал своеобразным наглядным символом паралича системы. Признаков такого паралича становилось все больше и больше, причем самых разнообразных. Они явно демонстрировали пренебрежение к обычному человеку и глумление, как я считал, над лозунгами и прописными истинами социализма. Несколько примеров. После ремонта ступеньки в подземных уличных переходах и на входах в станции метро оказывались разной высоты. По этой причине падали (и падают до сих пор) не только пожилые люди, но все подряд. Один здоровенный детина при мне оступился и грохнулся на "Войковской", вставая и отряхиваясь, он на чем свет стоит выматерил и "его величество рабочий класс" и советскую власть. Милиционер, оказавшийся рядом, даже ухом не повел. Такое еще несколько лет назад было бы невозможно.
Свободное копирование
