Окончательно благорасположилась тетя Таня ко мне, когда на следующий год в начале мая я вывел ее телку из хлева на свежую травку. Она боялась, что телка, впервые после зимы очутившись на дневном свету, взбрыкнет и вырвется из рук:
- Ты уж выведи ее, а то у меня сил не хватает.
К моему удивлению телка, которую я одной рукой держал за хомут-ошейник, а другой гладил по голове, спокойно пошла за мной. Свету Божиему она обрадовалась, но вырывалась не очень сильно.
С тех пор, а тетя Таня держала дойную корову, мы с Ириной всегда получали парное молоко безотказно. Но это к слову. Самое интересное же состояло в том, что от тети Тани я узнал деревенскую жизнь как бы изнутри.
Теперь несколько слов о дяде Сереже. Он был невысокого роста, худощав и хром из-за ранения, полученного во время войны. Это не помешало ему стать в колхозе пастухом и пасти стадо овец, начиная с весны и до первого снега. У тети Тани он был вторым мужем (первый погиб на войне), в свою очередь тетя Таня была у него второй женой, семья у дяди Сережи погибла также во время войны, сам он уроженцем был не местным. Дядя Сережа курил сигареты "Дымок", любил выпить, кричал на своих овец только матом и грозно щелкал при этом длинным кнутом, который обычно висел у него через плечо. Жили они с тетей Таней по-стариковски дружно и никак не могли покинуть Семейкино и перебраться в однокомнатную квартиру панельного дома в Сашкино, выделенную им колхозом. Тетя Таня говорила, что там в четырех стенах она сразу же помрет. Кроме того, куда же девать хозяйство: корову, своих овец, кур, гусей, уток да еще старого мерина, которого они запрягали, когда надо было куда-нибудь поехать... Что-то было в ней и дяде Сереже от древнего-древнего духа вольного крестьянства, не дореволюционного, а глубже, может быть восходящего к домонгольским временам, а может быть и еще более ранним. Им хотелось быть и жить на воле. В этом смысле здесь было раздолье: числясь в колхозе, они в то же время были свободными фермерами. Недостатка в земле не было ни под огород, ни под сад, ни под выпас, сколько можешь обработать - всё твое...