Здесь нет необходимости касаться служебных перипетий, тем более, что в серьезных делах личные отношения не играют решающей роли. Скажу только, что в 1977 году я получил неплохую двухкомнатную квартиру, а в конце 1980 года был организован отдел АСУ на штатной основе, и я был назначен его начальником. Моя гражданская карьера оказалась значительно более быстрой чем военная. Я вступил на самую низшую ступеньку "номенклатуры". Михаила Даниловича к этому времени уж не стало, он до последнего дня работал, а попав в больницу, где у него определили рак легких, через несколько дней скончался от инфаркта.
Самым первым и самым сильным впечатлением при вступлении на гражданскую службу была схожесть государственной и военной систем управления. Структура каждого "департамента" была один к одному сродни штабной структуре за тем разве исключением, что его начальник "командовал" только одной определенной (строительство, наука, кадры, образование и т.д.) частью сверхсложной системы, имя которой Москва. В этом смысле председателя мосгорисполкома можно соотнести с начальником штаба флота, а начальников управлений с флагманскими специалистами. Районы Москвы в этой схеме выглядели бы как воинские объединения, так же со своими отделами строительства, кадров и т.д. Командующим всем этим "флотом" был, естественно, первый секретарь МГК КПСС и он же, в одном лице, председатель Моссовета...
Я думаю, что поэтому так охотно и брали офицеров, ушедших в запас: им не надо было "привыкать" к новому месту работы, а на их дисциплину и исполнительность всегда можно было положиться. Была и еще одна важная причина: у них уже было прочное общественное положение и пенсия, что при очень низкой чиновничьей зарплате давало гарантии от взяточничества. За слово чиновник, которое я обычно употреблял в разговоре, мне не раз делали замечания, считая его давно устаревшим и предлагая называть сослуживцев государственными служащими или управленцами. Слова бюрократ и аппаратчик так же были неприемлемы.
Свободное копирование
