К началу семидесятых годов многие из моих детски-марксистских данностей естественно перестали существовать, я уже не считал всё бывшее до Октябрьской революции только плохим и не ждал победы Мировой революции в обозримом будущем. Тем не менее, наш Октябрь я по-прежнему считал явлением определенно положительным.
Аналогично данностям разрушались и выветривались краеугольные камни Великого учения. Часть из них основательно потрескалась, а такая глыба, как мессианство пролетариата и необходимость его диктатуры, явно превратилась в щебень.
Причиной всему сказанному и было это самое постепенное раздвоение реальности. Оно давало неприятный эффект несовпадения следствий из одного и того же постулата. Например, давно провозглашенное и усвоенное положение о самом передовом в мире (колхозы и совхозы) сельском хозяйстве никак не вязалось с отсутствием мяса и сливочного масла в калининских магазинах. Да и в Москве выбор продовольственных и промышленных товаров был небогат и не соответствовал даже вывешиваемому на стенке магазинов ассортиментному минимуму. В те годы ходил такой анекдот: некто спрашивает у армянского радио:
- Есть ли у нас коммунизм?
- Да, есть, но только в Кремле.
- А развитой социализм?
- Есть, в пределах Московской кольцевой дороги.
- А что же на остальных просторах?
- Просто социализм!
Осознание раздвоенности развивалось медленно Мне никак не хотелось расставаться с грёзой о светлом будущем всего человечества. К тому же и времени для философских раздумий не было, его едва хватало на выполнение служебных обязанностей. Тем не менее, именно эта раздвоенность много лет спустя привела меня к пониманию первостепенной важности факта: настоящая, истинная реальность не раздвоена, а единственна. И - едина.
Свободное копирование
