Раздвоенность, о которой я пишу, была по существу взрослой ипостасью моих детских удивлений. Постепенно пройдя через логику, она коснулась области чувств, а затем и самой души. Особенно болезненно я ощутил это касание, когда оно проникло в ту ее нежную и таинственную область, где обитают мечтания. Здесь давно жила моя детская грёза - иметь свою яхту. Яхта должна была быть вроде той, которую мне дарила бабушка, но теперь она уже имела ясно очерченный образ с конкретными размерениями и тактико-техническими характеристиками.
Касание реальности к мечте оказалось болезненным потому, что я понял: эта мечта не станет явью, при социализме у меня собственной яхты не будет. И дело не только в ее баснословной дороговизне, превышающей стоимость нескольких автомашин. (Приобретение машины на мое офицерское жалование даже при работающей жене потребовало бы нескольких лет жесточайшей экономии на всем, включая питание). Нет, яхту можно было бы заполучить на коллективистских началах, прецедент такой имелся. Организовав свой яхтклуб, мы через ЦСК ВМФ, после закрытия польской промышленной выставки в Москве получили несколько небольших килевых яхт и швертботов. Подобным образом можно бы приобрести при случае через ОФИ и крупную яхту, списанную из какой-нибудь в/ч, заплатив за нее по остаточной стоимости. Купили же некоторые из моих сослуживцев таким образом полуразбитые такси "Победа", восстановив их позднее почти до первоначального блеска.
Такая процедура была вполне коллективистской и относительно недорогой, кстати, подобным образом иногда можно было приобрести списанную (всё имеет свой срок службы!) учрежденческую мебель, канцелярское оборудование, книги и прочее. Хотя, часто эти вещи просто сжигались по акту, чтобы никому не достались во избежание злоупотреблений, поскольку были государственным, лично никому не принадлежащим, имуществом.
Таким образом с дороговизной яхты можно было бы как-то справиться. Я даже сформулировал своеобразную социалистическую закономерность: если хочешь что-нибудь приобрести, создай общественную организацию, при ее развале имущество, с учетом износа, можно приобрести в личное пользование. Самое главное при этом знать, кто когда и где будет проводить распродажу. Собственно, это был прообраз проводимой впоследствии приватизации, хотя этого слова тогда не было в употреблении. Кстати говоря, КПСС формально в советское время числилась всего-навсего общественной организацией.
Однако мне, даже если бы яхта имелась, невозможно было на ней выйти в плавание, мне не дали бы разрешения, прежде всего по режимным соображениям. Но допустим, что удалось бы это как-то уладить, и, всё равно, ничего бы не получилось. Ни у кого в СССР официально личной яхты не было. Даже у Генерального секретаря, председателя президиума Верховного совета или Председателя совета министров. Были у них яхты, но... государственные. Личная яхта была уже за пределами "научно-обоснованных" норм потребления! Личная яхта относилась бы к средствам производства и тем самым, как частная собственность, подлежала бы реквизиции, конфискации или национализации. Ведь нет же личного трамвая, грузовика или танка. Ей негде было бы ошвартоваться и получить электропитание с берега, никто бы не имел права заправить ее государственным топливом, так как другого и не было, и тому подобное. Короче говоря, личная яхта может быть только у капиталиста-империалиста!
"От каждого по способностям, каждому по его труду" и "от каждого по способностям, каждому по его потребностям" - эти принципы, социализма и коммунизма соответственно, жили во мне с октябрятского возраста. В них ясно было всё, кроме по потребностям. Спорили о них мы очень много, особенно в молодости. Лет двадцать спустя после описываемых размышлений, мы с Борисом как-то раз прогуливались по Тверскому бульвару в Москве и вспоминали былое.
- Еще на первом курсе я спорил с Геной, - заметил Борис, - я ему говорил, предположим, что наступил коммунизм, а мне для работы нужны два рояля, или, кому-то два автомобиля. Никто же не даст!
- Нельзя два рояля,- подтвердил Гена.
- Так какое же тут "по потребностям"?
Я так долго остановился на пресловутой яхте потому, что это было разочарование, нет, не в теоретических принципах, а в практической идеологии коммунизма, того коммунизма, который должен быть уже вскоре построен, как то обещали Хрущев и программа КПСС. Личная яхта была несовместима ни с идеологией, ни с духом и моралью ближайшего светлого будущего: будь как все! Тем не менее, разочарование с яхтой не было истоком разочарования в социализме. Я успокоил себя тем, что если у меня яхты не будет, то в далеком будущем, когда коммунизм "победит в мировом масштабе", мои правнуки смогут иметь собственные яхты, если захотят.
Свободное копирование
