Третьей поездкой, о которой я должен рассказать, была поездка с нашими хорошими знакомыми, только-что купившими "Запорожец" и пригласившими съездить с ними в Ленинград. Я с удовольствием согласился, тем более, что была обещана остановка в Новгороде, в нем я еще не бывал, а посмотреть этот древнейший русский город мне давно хотелось. Я надеялся увидеть что-то необыкновенное, даже чудесное, что-то вроде оживших сказок, былин, легенд и преданий. Все в конце концов так и оказалось, но первое соприкосновение с реальностью было унизительно разочаровывающим. За дорожным знаком с надписью "Новгород" мог бы начинаться любой городишко или рабочий поселок, но не Господин Великий Новгород. Совершенно безликие, стандартные, агрессивно-убогие жилые и промышленные здания никак не могли подходить под это гордое наименование. Неприятное впечатление понемногу стало уходить, буквально на второй план, когда мы въехали в центр города. Место в гостинице нам удалось получить почему-то без всяких трудностей.
Первой моей мыслью, когда я увидел Софийский собор, была мысль о несправедливости: такой город, такой собор - ровесник, если не предшественник киевской Софии, - и всего один купол позолочен! А ведь золотых куполов в Москве, в бывшей столице Санкт-Петербурге, в Киеве не пересчитать...
Подходим к главному входу в Храм. Врата называются Сигтунскими. Почему? Начинаю расспрашивать. И как во Владимире, история становится живой. Оказывается, ворота - это трофей, увезенный новгородцами в 1187 году после успешного морского похода на древнюю шведскую столицу Сигтуну. Ворота великолепны, я любуюсь ими, но они наполовину для меня "закрыты": из двадцати шести ячеек с отлитыми из бронзы рельефами на библейские сюжеты, я могу угадать далеко не все. Вот это Адам и Ева, вот это, похоже, сцена Благовещения, здесь голубь над плечем у женской фигуры, вот здесь, наверное, Христос на осляти... Целый иконостас, а я не в состоянии его воспринимать, не знаю Библии! Тем не менее, не могу оторвать глаз от ворот - до чего же хороши! Умели новгородцы выбрать достойный трофей: Господь-то один, и если он даровал им победу, то значит и вратам в Новгороде лучше, чем у шведов!.. Пожалуй, похожего по силе эмоционального воздействия трофея после победы над Германией у нас нет. Вернее, он не обозначен: Розовый гранит, приготовленный Гитлером для памятника своей несостоявшейся победы, пошел на отделку дома № 9 по улице Горького. Среди множества мемориальных досок, укрепленных на этом здании, нет памятного знака о том, на чьем и каком! граните они висят.
Памятник тысячелетию России, расположенный рядом с Софийским собором, заставил забыть о никудышних современных окраинах Великого Новгорода. Я глядел на памятник с восхищением и любопытством, сделал много снимков и часа два не мог от него отойти. Дело было не только в потрясающем впечатлении от гениального творения М.О. Микешина, здесь присутствовала и другая причина: я не знал более трети людей, чьи фигуры олицетворяли историю моей родины. А я-то считал себя, чего греха таить, образованным человеком!
Особенно много таких лиц было среди композиций "Просветители" и "Государственные люди", да и среди "Военных людей и героев" тоже. Причина незнания была простой: почти все эти люди были людьми духовного звания. До этого я даже не слышал о святых Антонии, Феодосии, Кукше, Платоне и других наших просветителях, преемниках равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия. То же можно сказать и о Сильвестре и Гермогене, так же, как и о Довмонте и Авраамии Палицыне...
Я смотрел на фигуру Рюрика, и в моей памяти всплывало всё, что к нему относилось: и школьное (что он не известно, был ли на самом деле) и более позднее (что он личность полумифическая и легендарная, дань "нормандской" теории) и что он варяг, и что и без него наша история вполне обойтись может. Я любовался Рюриком и славянскими цифрами, кириллицей с титлом на его щите.106 Я понимал, что мужественное лицо основоположника русской государственности - дар прозрения создавшего его скульптора, но... что поделаешь, Рюрик обретал реальность, такую же, какую для меня ранее приобрел Владимир Ильич на башне броневика у Финляндского вокзала.
Свободное копирование
