Летом 1966 года мы с дочерью по туристической путевке отправились путешествовать по Латвии. Я не буду перечислять красоты и очарования этой дорогой моему сердцу прибалтийской республики, скажу лишь об удивлениях, которые мне пришлось там испытать. Самым главным были удивительная ухоженность и обустроенность Латвии по сравнению с Россией, по крайней мере с ее центральными областями, и особенно в деревнях. Таких фундаментальных сельских домов и хозяйственных построек у нас я почти не встречал. В хорошо мне знакомых деревеньках Жерновке и Долматово, что под Калинином, дома колхозников выглядели форменными живопырками и развалюхами, почти курятниками по сравнению с латвийскими домами, заботливо построенными не на одно поколение. Пожалуй, тогда мне впервые стало обидно за Россию, контраст нельзя было не заметить. Я попытался объяснить себе его тем, что в наших деревнях почти не осталось молодежи. Поэтому колхозники пенсионного возраста строили сараюшки на живую нитку, лишь бы на лето сдать их дачникам. Но, с другой стороны, если бы кто-нибудь собрался и выстроил настоящий дом или избу, его обвинили бы в стремлении извлекать нетрудовые доходы, и тогда последовали бы соответствующие оргвыводы, начиная от штрафа и кончая лишением приусадебного участка, поскольку земля-то колхозная. Все это представлялось мне нелепым парадоксом и недомыслием, а отнюдь не пороком общественного устройства. Я был уверен, что положение вот-вот исправится принятием умного постановления ЦК и Совета министров. Ни о частной собственности, ни о национальном характере, точнее о судьбе России, у меня мыслей не возникало.
Во время одной из экскурсий, входивших как мероприятие в туристическую путевку, наш экскурсовод на перекрестке полевых дорог недалеко от Кандавы показал нам одно любопытное местечко. Углы полей, выходивших к дорожному перекрестку, пару лет назад здесь засевались кукурузой. Делалось это специально для приезжего начальства. Кукурузы было всего несколько рядов, за ней росли традиционные овес и рожь, но их не было видно! Остается добавить, осмелился так поступать в годы хрущевского повального насаждения кукурузы всего лишь один директор совхоза (или колхоза) герой социалистического труда. В отличие от других, хозяйство сохранило высокие доходы, а сам он стал знаменит на всю Латвию. Помню, что тогда увиденное показалось мне не только смешным анекдотом, но и симптомом неблагополучия в сельском хозяйстве. Неблагополучие это явно проявилось для меня в 1963 году, когда в тогдашнем Калинине ко всему прочему исчез белый хлеб. В булочных был только черный. Именно тогда стали говорить, что в Калинине снабжение московское: все продукты привозятся из Москвы. Тогда же в ходу был анекдот: в магазин входит покупатель и спрашивает белый хлеб, продавец отвечает, что его нет, и добавляет:
- Вот ведь Романовы, царствовали в России триста лет, а запасов на какие-то сорок с небольшим не сумели оставить!
Свободное копирование
