У Хрущева была неудачная попытка День Победы, оставляя его праздником, перевести из нерабочего в рабочий день. Возмущение было почти всеобщим, и праздничный день вновь стал нерабочим. Брежнев усвоил чужую ошибку. Через несколько месяцев после прихода его к власти Москва становится городом-героем. В следующем, 1966 году, героем Советского Союза становится и сам Брежнев, переименованный XXIII съездом КПСС из первого в генерального секретаря ЦК.
8-го мая 1967 года из Ленинграда, с Марсова поля, в Москву на бронетранспортере торжественно доставляется вечный огонь, и Брежнев собственноручно зажигает факел на могиле Неизвестного солдата. Военный культ ритуализируется. В этом же году открывается знаменитый мемориал и монумент "Родина с мечом" в честь Сталинградской битвы. Вечные огни один за другим появляются по всем городам и весям.
В Калинине у нового памятника героям, павшим в Великой отечественной войне, также был зажжен огонь. В торжественных случаях, по революционным и военным праздникам включалась запись, и трепетное живое пламя сопровождали удары человеческого сердца, запечатленные магнитной лентой. Мало у кого из пришедших к монументу не появлялись на глазах слезы. (Надо отдать должное одному из начальников подразделений нашей в/ч, предложившего и идею с записью и реализовавшего ее вплоть до установки динамиков).
Военный культ очень умело сочетался с борьбой "за мир во всем мире". Поддержка и того и другого были искренними, ибо прошедшая война затронула буквально каждую семью. Ветераны войны и трудового фронта, тогда еще совсем молодые, составляли как раз то самое молчаливое большинство, которое определяло общественное настроение. Этим настроением было: "Все что угодно вытерпим, лишь бы не было войны!"
Борьба за мир, позднее ставшая называться борьбой за разрядку международной напряженности, ознаменовалась, с моей точки зрения, двумя очень важными событиями: первым в истории СССР и США визитом в 1972 году президента Р. Никсона в Москву, когда среди других документов был подписан договор о взаимном ограничении систем противоракетной обороны, и ответным визитом Л.И. Брежнева в следующем году. В Вашингтоне им в числе многочисленных соглашений был подписан также и договор об ограничении подземных ядерных испытаний. Последний расширял заключенный Хрущевым после Карибского кризиса договор о запрещении ядерных испытаний в трех средах: в атмосфере, космическом пространстве и под водой.
Я упоминаю об этих событиях не в последнюю очередь потому, что они, пусть косвенно и отдаленно, но коснулись моей повседневной работы. Пришлось пересматривать некоторые исходные положения для конкретных математических моделей сложных систем. Это уже было проявлением тактики. Такого рода пересмотр для меня лишний раз свидетельствовал о честности нашего правительства, поскольку во взаимной пропагандистской борьбе наши противники часто обвиняли нас в нарушении договора по ПРО.
Еще раз отмечу, что массовая поддержка и военного культа и разрядки были несомненными. Именно в желании избежать новой, теперь уже непременно атомной, войны и находится исток и консолидации общества и самоотверженного энтузиазма народа, которые позволили нам достигнуть к середине 70-х годов военного паритета с США. Результатом военных усилий стала блестящая политическая и, конечно, дипломатическая победа социалистического лагеря. В 1975 году в Хельсинки был подписан Заключительный акт общеевропейского, плюс США и Канада, совещания, по которому границы, возникшие в Европе после второй мировой войны становились незыблемыми, то есть международно признанными. До этого Запад их таковыми не считал.
По какой-то не совсем понятной прихоти памяти мне представляется плакат, появившийся и широко распространенный в те годы. На нем изображен улыбающийся Ленин с приветливо поднятой рукой и красным бантиком на лацкане пиджака: "Правильным путем идете, товарищи!"
Свободное копирование
