Отсутствие того, что человеку неизвестно,
не может сделать его несчастным.
Э.-М. Ремарк, "Тени в раю"
Уход Хрущева с поста "Коммуниста номер один" и приход к власти Брежнева прошли без общественных потрясений. Все выглядело вполне прилично, поскольку коллективное руководство, провозглашенное Хрущевым после смерти Сталина, голосованием, то есть демократически, приняло решение об его уходе, а сам он с этим решением согласился. Важнейшим (я тогда это отметил) было появление прецедента: генеральный секретарь уходил на пенсию. Это было так необычно, - вождь, и на пенсии! Конечно, Хрущев не был вождем вроде Ленина и Сталина, но все же!.. Одновременно со сказанным, его шаг вызывал глубокое сочувствие и как бы "отпускал грехи" за допущенные в его правление несуразности. Он оказался живым человеком, а не монументом самому себе.
С приходом Брежнева "в идеологическом разрезе" мало что изменилось, пропагандистские лозунги вначале оставались прежними: материально-техническая база коммунизма, необходимость догнать и перегнать Америку по молоку и мясу, укрепление мировой системы социализма, борьба за мир и поддержка народно-освободительных движений в Азии, Африке и Латинской Америке, и так далее,- все это оставалось, разве что не так энергично повторялось. Затем была высказана мысль, постепенно ставшая новым пропагандистским лейтмотивом: мы построили развитой социализм, он имеет собственную экономическую базу и на ней независимо и необратимо развивается; давайте с этим делом разберемся, а то уж больно спешим: то кукуруза, то совнархозы, то раздельные обкомы... Одним словом, волюнтаризм! Надо научиться пользоваться преимуществами свершённого, прежде всего в экономике, которая “должна быть экономной”.
Как-то потихоньку сникли уверения в том, что нынешнее поколение будет жить при коммунизме. Темп общественной жизни стал спадать. Срок для того, чтобы разобраться с преимуществами установлен не был, но были продекларированы два новых наших достижения: "единый народно-хозяйственный комплекс" и "единая общность - советский народ". Эти достижения не требовали, понятно, каких-то срочных действий. Наступало время, впоследствии названное застоем. Но это случилось потом, а в те годы период был возглашен как период укрепления руководящей роли партии. В конце концов это укрепление блестяще отразилось в статье 6-ой Конституции СССР, названной Брежневской: "Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является Коммунистическая партия Советского Союза". Так завершилось преобразование абсолютного государства Сталина в партийное государство, начатое Хрущевым и доведенное до конституционного вида Брежневым.
Внешнеполитические проявления, особенно вначале, принципиально также не отличались от хрущевских, но были как бы смягченными. Если возведение Берлинской стены (1961 г.) и Карибский кризис (1962 г.) были непосредственным, лоб в лоб, противостоянием с противником, то ввод в 1968 году наших, вместе с ГДР и Польшей, войск в Чехословакию был, с этой точки зрения "семейным делом" и непосредственно Запада не касался, хотя, как считалось, последний был во всем виноват. Потому, что поддерживал и подстрекал силы антисоциалистические, правооппортунистические и контрреволюционные.
Свободное копирование
